Невероятно, но факт!






купонлар.ру

Дважды первая (III)

Лермонтова истово работала в лаборатории Бунзена. Проводила качественный анализ соединений, исследовала количественный состав руд, отделяла друг от друга редкие металлы — спутники платины. Ее не тяготили однообразие и монотонность опытов. Точно священный ритуал, приобщающий к таинственному клану химиков, повторяла Юлия методики, добиваясь совершенства.

Счастливая случайность сводит Лермонтову с Д. И. Менделеевым, приехавшим в Гейдельберг к Бунзену. По его просьбе она выполнила несколько экспериментов, установив правильный порядок возрастания атомных весов триады платиноидов — осмия, иридия и платины. Юлия подготовила первую научную статью и послала оттиск Менделееву. Между ними завязывается переписка, обговаривается возможность новых исследований. Окрыленная, Лермонтова покупает для их проведения приборы. Сбывается ее мечта: ей доверяют — и кто? сам Менделеев! — настоящую работу. Это уже небольшое, но признание ее способностей, знаний, умения… И вдруг Ковалевская сообщает подруге, что хочет продолжать учебу в Берлине. Там более сильные математики, чем в Гейдельберге, эти уже ничего не могут ей дать.

Лермонтова в отчаянии. Ее-то местный университет вполне устраивает: все научные замыслы связаны именно с ним, да и курс у Бунзена еще не окончен. Но расстаться с любимой подругой, которая так много для нее сделала? Да и разве можно оставить Софу одну, такую ранимую и переменчивую в настроении — от угрюмой тоски до бесшабашной веселости, — такую неприспособленную к быту: она за своими занятиями и поесть, если ей не напомнить, забудет… И Лермонтова на искреннее, хоть и капризное восклицание Ковалевской «Как же я буду без тебя в Берлине!», соглашается — вопреки своим планам — уехать вместе с ней.

Глядя на фотографию Юлии Лермонтовой, ни один физиономист не нашел бы в ее лице привычных черт сильной личности. Высокий покатый лоб, мягкий, скошенный подбородок, большие, без блеска и остроты глаза.

Есть натуры яркие, позволяющие поверить в себя и даже подчинить себе человека с первого знакомства. Такой была Ковалевская. О ее невероятной силе воли и стремлении всегда и во всем быть первой, о ее пренебрежении к обстоятельствам и внешним условностям говорили все, кто хоть однажды соприкоснулся с ней. О Лермонтовой говорили иное: скромная и настойчивая, неприметная и деятельная. Ее поступками всегда руководило желание сделать добро или отблагодарить за добро. От доброты она могла стать уступчивой и от той же доброты — упорной.

Слушательницами в Берлинский университет подруг не приняли. Лермонтова договорилась заниматься частным образом у Августа Гофмана, крупнейшего химика органика, специалиста по красителям. Вскоре профессор разрешил Юлии не только посещать свои лекции, но и работать в лаборатории. Ему не пришлось раскаиваться в проявленном либерализме, вызвавшем нарекания коллег. Не далее чем через год он имел честь и удовольствие докладывать на заседании Берлинского химического общества работу своей ученицы «О составе дифинила», в котором исправлялась формула этого вещества, неправильно указанная видными французскими учеными Жераром и Лораном.

Жизнь в Берлине протекала уединенно и однообразно. Ковалевская весь день проводила за письменным столом, делая математические расчеты. Лермонтова допоздна пропадала в лаборатории. В начале 1874 года она подготовила докторскую диссертацию и поехала в Геттинген на университетский экзамен.

Для Юлии, не обучавшейся в гимназии, — преподаватели приходили на дом — этот экзамен был вообще первым в жизни. В отличие от России в германских университетах царил дух свободы: внимание больше обращалось не на обычное штудирование предмета, а на развитие самостоятельного творческого мышления и профессиональных навыков. Немецкие студенты не экзаменовались при поступлении в университет или окончании курса, даже выбор и посещение лекций были на их усмотрении. Зачем отвлекать молодые силы от непосредственной научной работы? К чему все эти нервные и физические перегрузки во время сессии, когда студент может делом показать, зря или нет он протирает штаны на университетской скамье? Считалось бесспорным, что на экзамене всегда проигрывают головы наиболее продуктивные, способные схватывать самую суть вопросов и идти оригинальным путем, и, наоборот, оказываются в выигрыше более пассивные, годные лишь к механическому заучиванию. Другое дело — университетский экзамен на присвоение докторской степени. Он страховал от обмана — а вдруг диссертация написана с чьей-либо помощью? — и заодно позволял проверить широту образования экзаменуемого… далее

М. Грунина

«Объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук» (II)

Из достижений ученого в механике, рассказывать о которых легче, чем о математических, вспомним о разработанной им для молодого Русского флота первой теории остойчивости корабля — в книге «Морская наука, или Трактат о кораблестроении и кораблевождении». Это вечная задача о том, как строить корабли, чтобы при разных загрузках, скоростях и курсах по отношению к волнам они…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (VII)

По-видимому, все жизни состоят из пересечений с чьими-то судьбами, открытиями, мнениями, радостями и печалями. Иногда эти пересечения перестраивают и нашу линию судьбы, придают ей, так сказать, иной маршрут, новое направление. Иногда мы проходим мимо, даже не узнав о состоявшемся пересечении. Тут уж многое зависит от нашей внутренней готовности, настроенности. От умения принять чужую волну. Для…

Рассказать о нем — долг ученого

Недавно в Ленинграде был я на защите диссертации по прикладной механике. Молодой ученый, автор важных изобретений, защищался ярко, уверенно, пожалуй, даже чуть самоуверенно: почему-то не упомянул он о своих учителях в науке, о предшествовавших работах профессоров — членов Ученого совета, хотя от них зависела судьба защиты. Случайно я обратил внимание, что он то и дело…

Дважды первая (I)

В восемь часов вечера Гейдельберг засыпает. Пустеет рыночная площадь. На окнах домов и лавок хозяева опускают жалюзи. Только в доме неподалеку от университета долго не гаснет свет. Там живут русские студентки. То, что сюда приехали учиться русские, удивления не вызывало. Гейдельберг славился старинным университетом, сильными математиками и химиками. По утрам длинные, тесные коридоры этого храма…

Вторая родина великого швейцарца (I)

Он родился в городе Базеле в 1707 году в семье сельского пастора, от которого унаследовал и набожность, и любовь к математике: отец обучался у самого Якоба Бернулли — старшего в «династии» потомственных знаменитых математиков. Без труда учился Леонард в гимназии, и сам начал посещать небольшой Базельский университет, в котором преподавал выдающийся математик—младший брат Якоба —…

Дважды первая (II)

На Петербургском съезде натуралистов в 1867 году зародилась мысль организовать ряд лекций  для  женщин по университетским предметам. Слух об этом распространился молниеносно, и на имя ректора Петербургского университета посыпались заявления. Их подписали более четырехсот женщин самого разного сословного положения и состояния — от разночинок до аристократок. Одновременно в Москве возник кружок женщин, решивших тоже добиваться…

Вторая родина великого швейцарца (II)

Отдав России четырнадцать лет плодотворного труда, Эйлер принял лестные условия прусского «короля философа» Фридриха II и переехал в Берлин, чтобы занять созданный для него пост главы математического отделения Берлинской академии наук. Позже он фактически возглавлял эту академию и проработал в Берлине двадцать пять лет, получив признание как первый математик мира. Но, по словам одного из…

Дважды первая (IV)

Сняв в Геттингене небольшую комнатку, Юлия начала готовиться к испытанию по четырем предметам: неорганической и органической химии, физике и минералогии. Три недели до решающего дня показались ей ужасными. Без Ковалевской она чувствовала себя одиноко. Собственные успехи в изучении химии, подтвержденные рекомендательными письмами известных ученых, казались ей ничтожными. Наконец настал страшный день. Каково же было потрясение…

Последний рейс “Фортуны” (I)

В октябре 1963 года в Ленинграде, на Васильевском острове, у бывшей церкви Благовещения прокладывали траншею. Ковш экскаватора выгребал производственный мусор, утопшую давным-давно булыжную вымостку, подстилку из битого кирпича и щебня, всякий хлам и песок. Вдруг стальные зубья ткнулись в обломанную каменную плиту. На ней сохранилась лишь часть над гробной надписи: На сем месте погребенАкадемии наук профессорСтепан…

Дважды первая (V)

Получив блестящее образование в Германии, пройдя практику у крупнейших химиков, Юлия могла самостоятельно продумать и осуществить сложнейший синтез. Чувствовала она себя уверенно и спокойно. Ничто не мешало ее увлеченности работой. Тоска по родным, оставшимся в Москве, рассеивалась частыми подробными письмами и близостью Ковалевских, вместе с которыми Лермонтова жила в Петербурге. Бутлеров возлагал большие надежды на…

Все права защищены ©2006-2019. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!. Email: hi@poznovatelno.ru