Невероятно, но факт!






купонлар.ру

Последний рейс “Фортуны” (II)

Бот резво бежал на юго-восток. Редкие облака допускали просияние солнца, и вода была густой синевы с фиолетовым отливом, как оружейное масло. С заходом солнца все улеглись, на опустевшей палубе пребывал бессменно лишь студент и его писчик.

—А что, Осип, — сказал Крашенинников, — не какое иное судно везет нас к Камчатской землице, а  «Фортуна».  Латинское  слово  это означает — «судьба». Сама судьба, само провидение несет нас к прекра¬сному и неизведанному, подобно тому, как несла Колумба, первооткрывателя Америки. Нет, в отличие от него мы точно знаем, куда плывем! Аргунов согласно кивнул.

— Какая от того польза, когда знают, что делается в Америке и Индии, а о своем отечестве имеют самое малое понятие? Даже о том месте, где живут, почти ничего не ведают. Так ведь, Осип?

Писчика знобило. Худая одежонка плохо оберегала от холода. Из верховья моря, Пенжинской губы, несло зимним морозцем. Там, в северных широтах, у коряцких берегов уже настивались льды.

— Ступай вниз, погрейся. Ступай-ступай, я еще постою, звезды смотреть хочу, — велел Крашенинников и подумал вдруг: «Быть может, Камчатка и есть моя заветная Звезда?»

Главная цель второй экспедиции была, в сущности, та же, что и первой. В собственноручно начертанной Петром I за три недели до кончины инструкции повелевалось построить на Камчатке или в другом месте один-два бота с палубами и идти на них к норду, искать, где северо-восточная окраинная земля Российской державы «сошлась с Америкой». Споры о том, соединяется ли Чукотский мыс с Америкой, не утихали и после плаваний Беринга на «Святом Гаврииле». Потому и решено было снарядить новую экспедицию под предводительством Витуса Беринга. Крашенинников стоял на палубе «Фортуны», любовался звездами, наслаждался соленым воздухом, радовался свободе. Наконец-то получил возможность проявить полную научную самостоятельность!

Конечно, столь громадный край изучить и описать одному человеку никак не по силам, но Степан был уверен: вся его жизнь, сегодняшняя и грядущая, неразрывно и счастливо связана с  Камчаткой.

Лишь близко от полуночи он прилег отдохнуть, устроился подле своих вещей. Казенное имущество удалось поместить в трюме. Неожиданно вспыхнул переполох. Шум, топот; высокий голос кричал: «Вода! Тонем!» Из трюма выскакивали перепуганные люди, ошалело озирались. Те, что ночевали на палубе, и вовсе ничего не могли понять. «Фортуна» по-прежнему шла под всеми парусами. Но звонкий, срывающийся от страха голос не замолкал:

—То-онем! Вода-а!

Крепкий удар свалил мужичка с ног.

—Не паникуй! — В темноте и неразберихе никто и не заметил, когда появился штурман. — Слушать всем! Не тонем, не гибнем. Течь всего-навсего. Плотники, конопатчики, — за дело! Остальным — на откачку!

 …Два деревянных насоса работали безостановочно, люди на рычагах сменялись через каждые сто качков. Остальные черпаками, кружками, мисками, чем могли, наполняли медные котлы, выносили наверх, опорожняли за борт.

Мастеровые, скорчившись в низком подпалубном пространстве, конопатили днище. Глухой стук дубовых молотков, всхлипы и скрип насосов, тяжелое, загнанное дыхание — все сливалось в один тревожный, угрожающий шум. Под ногами хлюпала вода, уровень ее не падал. «Разворачиваться на обратный курс — не спасение: с такой течью до Охотска не дотянуть», — мысленно оценил положение штурман Мекешев и решительно скомандовал:

— Облегчить судно! Все лишнее — за борт!

С груды вещей на палубе стянули брезент и остановились в нерешительности.

—Всё — за борт!… далее

И. Миксон

Последний рейс “Фортуны” (IV)

Не успели дух перевести, волны и ветер опять потащили «Фортуну». Якорь волочился по песчаному грунту» не зацеплялся.Судно отказалось подчиняться рулю. Положение стало критическим. Бот предсмертно трещал. Последний и единственный шанс — как можно скорее выброситься на косу. — Руби канат! Канат руби! — отдал команду штурман. Теперь уже ничто не сдерживало «Фортуну». Могучая волна подхватила…

Слово о Мусоргском

Жизнь, где бы ни сказалась правда, как бы ни была солона; смелая, искренняя речь к людям в упор — вот моя закваска, вот чего я хочу… и таким пребуду. М. Мусоргский В XX веке на нашей планете Земля возник превосходный обычай: отмечая юбилей великого человека, посвящать этому событию целый год, называя его именем юбиляра. Нынешний,…

Последний рейс «Фортуны» (V)

До чего же прекрасен обыкновенный кипяток! Растянуть бы такое блаженство не на глотки — на капли, прикорнуть бы у жаркого смоляного костра из корабельных досок.— Кашеварам обед ладить, остальным — на разгрузку! И опять две цепочки потянулись от взлобка к «Фортуне» и от «Фортуны» к взлобку. После горячего обеда пали мертвецким сном. Пробуждение было тяжелым,…

Последний рейс «Фортуны» (VI)

И кормщик перекрестился, помянув «Фортуну», как умершего человека. Академический отряд с профессорами не появились на Камчатке ни в следующую весну, ни через год, ни через два… Около четырех лет всю научную работу экспедиции на полуострове выполнял один студент, Степан Крашенинников. Терпя лишения и нужду, преодолевая суровые тяготы и опасности, он исходил, изъездил, проплыл вдоль и…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (I)

Это удивительно, но я никогда не слышал о нем на школьных уроках литературы. И многие филологи, если я спрашивал про него, отвечали рассеянно: да, мол, было что-то, с кем-то встречался, писал мемуары. А ведь именно ему, Павлу Васильевичу Анненкову, мы должны быть благодарны за то, что у нас есть Полное собрание сочинений Пушкина и научная…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (II)

Чтобы перейти к другому пересечению, придется слегка отклониться от главной линии рассказа в сторону молодого русского помещика Григория Михайловича Толстого. Путая, его иногда называли графом Толстым. Он не был графом. Первые девять лет жизни он даже считался незаконнорожденным сыном крепостной девки Авдотьи, то есть был по рождению рабом. Умри в это время его отец, отставной…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (III)

Летом 1846 года в казанском поместье Григория Толстого произошел разговор, важный для всей российской литературы. Из Петербурга через пол-России в тряских пыльных колясках приехали к Толстому друзья-литераторы: Некрасов и Панаев с женою Авдотьей Яковлевной. Хотя Некрасову исполнилось лишь двадцать пять лет, он уже, как сказали бы теперь, становился лидером в своем кругу. Ночи напролет Толстой…

Вычислять и жить (II)

А потом ему же и ученикам стал диктовать содержание и остальных сгоревших рукописей. Не удивляйтесь, даже позже, в глубокой старости, он еще сможет, поражая окружающих, пересказать почти тысячу стихов «Энеиды», указав последнюю и первую строки на каждой странице! Такой силы была его память, такой мощи был его мозг.Левый глаз ему вскоре прооперируют. Но, приступив тотчас к…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (IV)

Павел Васильевич узнал, что смертельно больной Белинский едет лечи­ться на открытые недавно воды в Силезию, в маленький городишко Зальцбрунн. Журнал «Современник», о кото­ром мечтали в казанском поместье Толстого Некрасов с Панаевым, уже издавался. Он объединил вокруг се­бя молодые российские таланты, и главным сотрудником был в нем Бе­линский. А теперь врачи сказали, что Белинскому осталось жить…

Вычислять и жить (I)

Белые ночи снова пришли в Санкт-Петербург. Городу было всего шестьдесят восемь лет, а он уже перегнал, перерос главные древние европейские центры. Красою же своей, строгостью дворцов, отраженных спокойными водами Невы и ее младших сестер, выделялся Санкт-Петербург среди столиц, как юная красавица в кругу почтенных дам. Но в день, который мы считаем началом белых ночей —…

Все права защищены ©2006-2019. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!. Email: hi@poznovatelno.ru