Невероятно, но факт!






купонлар.ру
Главная / Детям / За пределами школы / Из жизни замечательных людей / Вторая родина великого швейцарца (I)

Вторая родина великого швейцарца (I)

Он родился в городе Базеле в 1707 году в семье сельского пастора, от которого унаследовал и набожность, и любовь к математике: отец обучался у самого Якоба Бернулли — старшего в «династии» потомственных знаменитых математиков. Без труда учился Леонард в гимназии, и сам начал посещать небольшой Базельский университет, в котором преподавал выдающийся математик—младший брат Якоба — Иоганн Первый Бернулли. Не удивляйтесь, в истории математики членов династии Бернулли приходится нумеровать, как царей; в Швейцарии есть даже музей — «Бернуллиум»! Леонард попросил Иоганна Бернулли о платных уроках. Но выдающийся ученый и педагог сразу понял, с каким одаренным юношей имеет дело, в уроках отказал, но дал оригинальные книги крупнейших математиков и разрешил по выходным дням выяснять у него непонятное: великому — учиться только у великих! Уверяю вас: учебник самая простая и необходимая из научных книг, но далеко не самая интересная! Вскоре Леонард стал своим человеком в семье 
 
Бернулли, подружился с сыновьями учителя — Николаем Вторым и Даниилом. В девятнадцать лет он напечатал первую работу в международном математическом журнале, а через год в новой работе решил задачу, не поддававшуюся ранее никому.

В маленькой Швейцарии для молодых ученых не было достойных вакансий, зато их охотно предлагала только что открытая Петербургская Академия наук. Туда были приглашены братья Бернулли, а по их рекомендации вскоре и Эйлер; намечалось открытие отделения физиологии, и Леонард принялся ее увлеченно изучать. В двадцать лет он навсегда покинул Швейцарию и добирался пятьдесят дней: плыл по Рейну, ехал на почтовых, снова плыл — уже морем — до   Кронштадта   и   затем   в Санкт-Петербург — город, с которым отныне будет навеки связана его человеческая судьба, судьба и слава ученого.

Леонард Эйлер

Здесь, начав с должности адъюнкта математики, он в двадцать четыре года станет академиком — сначала профессором физики, а через два года — профессором математики, вместо покинувшего Россию Даниила Бернулли. Здесь он женится, построит деревянный дом на Десятой линии Васильевского острова и будет счастлив вполне, если не считать того, что вскоре ослепнет на правый глаз: говорят, от перенапряжения при чудовищных вычислениях, хотя сам Эйлер станет жаловаться на глаза при работе над географическими картами России — временно он возглавит это неотложное дело. В Петербурге Эйлер овладеет русским языком, но научные работы, как это было тогда принято, станет писать по-латыни. Он будет читать лекции по математике, физике, логике, писать книги по навигации и кораблестроению, экспертировать технические новинки.

При всей занятости, Эйлер оккупирует своими работами четыре пятых математического раздела «Записок» петербургской академии». Если учесть, что оставшаяся пятая часть – труды знаменитого Даниила Бернулли, то «Запискам» не будет равных в мире математики. Заслуженную мировую славу принесут они Эйлеру. Парижская академия наук изберет его, в виде исключения, своим дополнительным почетным членом.

Его учитель — Иоганн Первый Бернулли — математик великий, не терпевший даже равенства с собой, ревнивый к чужой славе, так обращался в письмах к Эйлеру: к двадцатилетнему — «Высокоученому и изобретательнейшему молодому человеку», уже через год — «Знаменитейшему и ученому мужу», ну а позже и вовсе — «Несравненному Эйлеру, князю математиков»… далее

В. Васильев

Вторая родина великого швейцарца (II)

Отдав России четырнадцать лет плодотворного труда, Эйлер принял лестные условия прусского «короля философа» Фридриха II и переехал в Берлин, чтобы занять созданный для него пост главы математического отделения Берлинской академии наук. Позже он фактически возглавлял эту академию и проработал в Берлине двадцать пять лет, получив признание как первый математик мира. Но, по словам одного из…

Дважды первая (III)

Лермонтова истово работала в лаборатории Бунзена. Проводила качественный анализ соединений, исследовала количественный состав руд, отделяла друг от друга редкие металлы — спутники платины. Ее не тяготили однообразие и монотонность опытов. Точно священный ритуал, приобщающий к таинственному клану химиков, повторяла Юлия методики, добиваясь совершенства. Счастливая случайность сводит Лермонтову с Д. И. Менделеевым, приехавшим в Гейдельберг к…

Последний рейс “Фортуны” (I)

В октябре 1963 года в Ленинграде, на Васильевском острове, у бывшей церкви Благовещения прокладывали траншею. Ковш экскаватора выгребал производственный мусор, утопшую давным-давно булыжную вымостку, подстилку из битого кирпича и щебня, всякий хлам и песок. Вдруг стальные зубья ткнулись в обломанную каменную плиту. На ней сохранилась лишь часть над гробной надписи: На сем месте погребенАкадемии наук профессорСтепан…

Дважды первая (IV)

Сняв в Геттингене небольшую комнатку, Юлия начала готовиться к испытанию по четырем предметам: неорганической и органической химии, физике и минералогии. Три недели до решающего дня показались ей ужасными. Без Ковалевской она чувствовала себя одиноко. Собственные успехи в изучении химии, подтвержденные рекомендательными письмами известных ученых, казались ей ничтожными. Наконец настал страшный день. Каково же было потрясение…

Последний рейс “Фортуны” (II)

Бот резво бежал на юго-восток. Редкие облака допускали просияние солнца, и вода была густой синевы с фиолетовым отливом, как оружейное масло. С заходом солнца все улеглись, на опустевшей палубе пребывал бессменно лишь студент и его писчик. —А что, Осип, — сказал Крашенинников, — не какое иное судно везет нас к Камчатской землице, а  «Фортуна».  Латинское …

Дважды первая (V)

Получив блестящее образование в Германии, пройдя практику у крупнейших химиков, Юлия могла самостоятельно продумать и осуществить сложнейший синтез. Чувствовала она себя уверенно и спокойно. Ничто не мешало ее увлеченности работой. Тоска по родным, оставшимся в Москве, рассеивалась частыми подробными письмами и близостью Ковалевских, вместе с которыми Лермонтова жила в Петербурге. Бутлеров возлагал большие надежды на…

Последний рейс “Фортуны” (III)

Одни ретиво исполняли приказ ка¬питана, другие выискивали собствен¬ное добро, прятали его в канатных бухтах, под мачтой. Мекешев выхватил пистоль: —Уложу! Каждого, кто!.. Заборт! Всё! Живо! Стрелять не понадобилось. Летели, плюхались в море бочки с солониной, пеньковые тюки, сумы с провиантом, ящики с драгоценными железными изделиями, пассажирские пожитки. —Верп за борт! Следом за чемоданом студента ушел…

Дважды первая (VI)

По предложению Марковникова Юлия Всеволодовна занялась «определением выхода ароматических углеводородов при наполнении трубок металлами». Так Лермонтова вторично получила титул первой — первая в России женщина-нефтяник. До нее в области химии и переработки   нефти   женщины   не   работали. Два года длилось кропотливое, сравнительное изучение нефти и каменного угля. Лермонтова была прирожденным исследователем. Сочетание знаний и интуиции, упорства…

Последний рейс “Фортуны” (IV)

Не успели дух перевести, волны и ветер опять потащили «Фортуну». Якорь волочился по песчаному грунту» не зацеплялся.Судно отказалось подчиняться рулю. Положение стало критическим. Бот предсмертно трещал. Последний и единственный шанс — как можно скорее выброситься на косу. — Руби канат! Канат руби! — отдал команду штурман. Теперь уже ничто не сдерживало «Фортуну». Могучая волна подхватила…

Слово о Мусоргском

Жизнь, где бы ни сказалась правда, как бы ни была солона; смелая, искренняя речь к людям в упор — вот моя закваска, вот чего я хочу… и таким пребуду. М. Мусоргский В XX веке на нашей планете Земля возник превосходный обычай: отмечая юбилей великого человека, посвящать этому событию целый год, называя его именем юбиляра. Нынешний,…

Все права защищены ©2006-2019. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!. Email: hi@poznovatelno.ru