Невероятно, но факт!






купонлар.ру

Последний рейс “Фортуны” (III)

Одни ретиво исполняли приказ ка¬питана, другие выискивали собствен¬ное добро, прятали его в канатных бухтах, под мачтой. Мекешев выхватил пистоль:

—Уложу! Каждого, кто!.. Заборт! Всё! Живо!

Стрелять не понадобилось.

Летели, плюхались в море бочки с солониной, пеньковые тюки, сумы с провиантом, ящики с драгоценными железными изделиями, пассажирские пожитки.

—Верп за борт!

Следом за чемоданом студента ушел на дно и запасной якорь. Море поглотило большую часть груза и в благодарность за принесенную жертву пощадило «Фортуну». Штурман опять подумал было поворотить назад, но отказался от такого решения. Ветер сник, паруса обвисли, а зыбь несла в сторону Камчатки. Мертвая зыбь жестоко мотала несчастное судно восемь суток. Восемь ночей и дней вычерпывали и откачивали воду. На рассвете 13 октября впередсмотрящий на мачте закричал счастливо:

—Земля! Земля-я!

Все, даже страдающие морской болезнью Крашенинников и Аргунов, высыпали на верхнюю палубу. Радовались до слез, но снизу еще не скоро удалось удостовериться своими глазами, что земля близка, увидеть гористую страну над горизонтом. Над — ибо непроясненные, зыбкие очертания вершин начинались не с линии окоема, а маячили как бы сами по себе, оторванные от земных оснований…

Горы медленно, но неуклонно приближались, вздымались все выше, обретали цвет и объем. К полуденному часу плоские лиловые силуэты уже смотрелись как серебряные рифленые шишаки на синем оплечье. К вечеру море зарябило, там и сям закурчавили барашки, точно снежные заструги на синем поле.

—Беляки пошли, — озабоченно сказал кормщик Федор. Кто-то с задором отозвался:

— Пока шторм разгуляется, мы уже в Большерецке будем!

Федор хмыкнул в рыжую бороду:

— Скорый ты шибко. До Камчатки идти и идти. Да от устья Большой реки два дня грести супротив течения на лодках. Да за ними еще в острог на ялике сходить, вызвать. Только и не это главная сложность. Не во всякое время в устье войти можно. Отгорожено оно косой от моря, песчаной кошкой. Не дай бог в лапы к ней попасть!

— Бог не выдаст, кошка не съест! — весело переиначил пословицу тот самый мужичок, что истошно вопил: «Вода! Тонем!»

— Как знать, — неопределенно произнес Федор. В его недосказанности предугадывалась беда.

Ночью ветер из сильного сделался жестоким. С левого борта забухали тяжелые волны, с грохотом рушились на обезлюдившую палубу. Пришлось убрать паруса, но и без них «Фортуну» гнало к земле.

Наступило утро 14 октября. Береговая линия Камчатки, отороченная кружевом прибоя, выглядела сплошной и ровной. Губу, образованную двумя слившимися реками, закрывали две косы. Длинная, от северного мыса до устья, и короткая, именуемая «кошкой». Кошка отстояла в море в сотне метров и перекрывала путь в губу. Только в большую воду, в прилив, кошка утапливалась и над нею свободно проплывали даже военные корабли. Сейчас, в новолуние, стояла малая вода.

Штурман попытался отвести «Фортуну» мористее, обезопаситься, но шквальный ветер препятствовал маневру. Последняя надежда — стать на якорь. Канат ушел в воду, натянулся, загудел струной. Однако не прошло и минуты, как судно опять потащило к берегу.

— Трави! — сорванным басом крикнул Мекешев.

Боцман откинул стопор. Ворот бешено завертелся, канат заскользил через клюз в море. «Фортуна», обретя свободу, рванулась грудью вперед, но канат снова напружинился, дернул судно назад — и остановился… далее

И. Миксон

«Объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук» (II)

Из достижений ученого в механике, рассказывать о которых легче, чем о математических, вспомним о разработанной им для молодого Русского флота первой теории остойчивости корабля — в книге «Морская наука, или Трактат о кораблестроении и кораблевождении». Это вечная задача о том, как строить корабли, чтобы при разных загрузках, скоростях и курсах по отношению к волнам они…

Дважды первая (I)

В восемь часов вечера Гейдельберг засыпает. Пустеет рыночная площадь. На окнах домов и лавок хозяева опускают жалюзи. Только в доме неподалеку от университета долго не гаснет свет. Там живут русские студентки. То, что сюда приехали учиться русские, удивления не вызывало. Гейдельберг славился старинным университетом, сильными математиками и химиками. По утрам длинные, тесные коридоры этого храма…

Рассказать о нем — долг ученого

Недавно в Ленинграде был я на защите диссертации по прикладной механике. Молодой ученый, автор важных изобретений, защищался ярко, уверенно, пожалуй, даже чуть самоуверенно: почему-то не упомянул он о своих учителях в науке, о предшествовавших работах профессоров — членов Ученого совета, хотя от них зависела судьба защиты. Случайно я обратил внимание, что он то и дело…

Дважды первая (II)

На Петербургском съезде натуралистов в 1867 году зародилась мысль организовать ряд лекций  для  женщин по университетским предметам. Слух об этом распространился молниеносно, и на имя ректора Петербургского университета посыпались заявления. Их подписали более четырехсот женщин самого разного сословного положения и состояния — от разночинок до аристократок. Одновременно в Москве возник кружок женщин, решивших тоже добиваться…

Вторая родина великого швейцарца (I)

Он родился в городе Базеле в 1707 году в семье сельского пастора, от которого унаследовал и набожность, и любовь к математике: отец обучался у самого Якоба Бернулли — старшего в «династии» потомственных знаменитых математиков. Без труда учился Леонард в гимназии, и сам начал посещать небольшой Базельский университет, в котором преподавал выдающийся математик—младший брат Якоба —…

Дважды первая (III)

Лермонтова истово работала в лаборатории Бунзена. Проводила качественный анализ соединений, исследовала количественный состав руд, отделяла друг от друга редкие металлы — спутники платины. Ее не тяготили однообразие и монотонность опытов. Точно священный ритуал, приобщающий к таинственному клану химиков, повторяла Юлия методики, добиваясь совершенства. Счастливая случайность сводит Лермонтову с Д. И. Менделеевым, приехавшим в Гейдельберг к…

Вторая родина великого швейцарца (II)

Отдав России четырнадцать лет плодотворного труда, Эйлер принял лестные условия прусского «короля философа» Фридриха II и переехал в Берлин, чтобы занять созданный для него пост главы математического отделения Берлинской академии наук. Позже он фактически возглавлял эту академию и проработал в Берлине двадцать пять лет, получив признание как первый математик мира. Но, по словам одного из…

Дважды первая (IV)

Сняв в Геттингене небольшую комнатку, Юлия начала готовиться к испытанию по четырем предметам: неорганической и органической химии, физике и минералогии. Три недели до решающего дня показались ей ужасными. Без Ковалевской она чувствовала себя одиноко. Собственные успехи в изучении химии, подтвержденные рекомендательными письмами известных ученых, казались ей ничтожными. Наконец настал страшный день. Каково же было потрясение…

Последний рейс “Фортуны” (I)

В октябре 1963 года в Ленинграде, на Васильевском острове, у бывшей церкви Благовещения прокладывали траншею. Ковш экскаватора выгребал производственный мусор, утопшую давным-давно булыжную вымостку, подстилку из битого кирпича и щебня, всякий хлам и песок. Вдруг стальные зубья ткнулись в обломанную каменную плиту. На ней сохранилась лишь часть над гробной надписи: На сем месте погребенАкадемии наук профессорСтепан…

Дважды первая (V)

Получив блестящее образование в Германии, пройдя практику у крупнейших химиков, Юлия могла самостоятельно продумать и осуществить сложнейший синтез. Чувствовала она себя уверенно и спокойно. Ничто не мешало ее увлеченности работой. Тоска по родным, оставшимся в Москве, рассеивалась частыми подробными письмами и близостью Ковалевских, вместе с которыми Лермонтова жила в Петербурге. Бутлеров возлагал большие надежды на…

Все права защищены ©2006-2019. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!. Email: hi@poznovatelno.ru