Невероятно, но факт!

Рассказать о нем — долг ученого

Недавно в Ленинграде был я на защите диссертации по прикладной механике. Молодой ученый, автор важных изобретений, защищался ярко, уверенно, пожалуй, даже чуть самоуверенно: почему-то не упомянул он о своих учителях в науке, о предшествовавших работах профессоров — членов Ученого совета, хотя от них зависела судьба защиты. Случайно я обратил внимание, что он то и дело невольно повторяет одно имя: «Уравнения Эйлера», «Формулы Эйлера», «Эйлеровы углы». Звучало это привычно — все-таки общепринятые научные термины! И мне подумалось, что для всех нас Леонард Эйлер — сама наука! А рядом сидел мой друг, профессор, талантливый человек. В своей докторской диссертации он нашел оригинальное решение важной кибернетической задачи, не копируя новейшие достижения американских ученых: изящно применил замечательное уравнение Эйлера из вариационного исчисления. И сделал это без ссылок на труды самого Эйлера, так как это его уравнение почти двести лет входит во все учебники высшей математики всех стран и безукоризненно работает на человечество.

Я живу в Ленинграде, на Неве, напротив последнего дома Эйлера. По дороге на работу и домой дважды в день бываю всего в пятидесяти шагах от его могилы в Александро-Невской лавре. Кроме того, прикладная математика — моя профессия. Поэтому невольно каждодневно я возвращаюсь к памяти о самом умном из людей, ходивших по той же части земли, что и мы с вами.

В юности гулял я как-то по Александро-Невской лавре. Вблизи могилы Ломоносова случайно обнаружил строгое классическое надгробие из полированного гранита в форме древнего саркофага с крупной латинской надписью: «Петербургская академия Леонарду Эйлеру». Вокруг — ни души. И никаких указателей. Когда снова пошел туда, специально стал спрашивать выходивших из некрополя XVIII века: «Как пройти к могиле Эйлера?» Люди пожимали плечами, иные отвечали вопросом: «Кто это?» А ведь появись хоть слово об этой могиле в туристских проспектах, она могла бы стать местом паломничества ученых всего мира.

Столько понятий в науке носит имя Эйлера, а в моем Ленинграде, где он жил и умер, именем его ничто не названо, хотя решение увековечить его память давно принято…

Изо всех человеческих качеств ум, по-видимому, ценнее всего, так как именно ум отличает человека от других живых существ. Есть, правда, и другое отличие — способность человека улыбаться! Помня об этом, я уважаю сочетание ума и доброты. Но все же для меня — чем умнее человек, тем выше он стоит в людской иерархии, независимо от его социального положения, занимаемого поста.

К сожалению, по этому качеству людскому никогда еще не делилось общество. Вспомним, как русские бояре усаживались за царский стол по степени знатности. Случались и далеко не научные споры: чей род древнее, кому сесть ближе к государю; иные предпочитали сесть на пол, но ни на полшага дальше!

Начиная с Петра I, ум явно «поднялся в цене». Способных людей отбирали и посылали учиться за границу, старались привлечь в Россию лучшие европейские умы. Русская монархия становилась просвещенной. Два рекордных достижения принадлежат ей на поприще науки: выращен Ломоносов и дважды привлечен в Россию, причем второй раз — навсегда,   великий швейцарец Эйлер.

Они жили одновременно, глубоко уважали друг друга. Это Эйлер, общепризнанный авторитет, дал из Берлина лестный письменный отзыв о работах Ломоносова и тем поднял его престиж в Петербургской академии. По инициативе Ломоносова они повели переписку: в те времена в письмах ученых друг другу сообщались новые открытия — как теперь в научных журналах. Волею судьбы «разминувшись» при жизни из-за поездок в Германию, они теперь неразлучны навсегда   в   Александро-Невской лавре.

Навсегда остались в России, приняли русское подданство многочисленные потомки Леонарда Эйлера. В их числе три сына: профессор-математик, лейб-математик императорского двора, генерал — директор сестрорецкого оружейного завода. Ныне здравствуют его прапра — не знаю точно, сколько раз, — правнуки. Например, до недавнего времени работал профессором Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта Александр Александрович Эйлер.

В. Васильев

Вычислять и жить (II)

А потом ему же и ученикам стал диктовать содержание и остальных сгоревших рукописей. Не удивляйтесь, даже позже, в глубокой старости, он еще сможет, поражая окружающих, пересказать почти тысячу стихов «Энеиды», указав последнюю и первую строки на каждой странице! Такой силы была его память, такой мощи был его мозг.Левый глаз ему вскоре прооперируют. Но, приступив тотчас к…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (IV)

Павел Васильевич узнал, что смертельно больной Белинский едет лечи­ться на открытые недавно воды в Силезию, в маленький городишко Зальцбрунн. Журнал «Современник», о кото­ром мечтали в казанском поместье Толстого Некрасов с Панаевым, уже издавался. Он объединил вокруг се­бя молодые российские таланты, и главным сотрудником был в нем Бе­линский. А теперь врачи сказали, что Белинскому осталось жить…

Вычислять и жить (I)

Белые ночи снова пришли в Санкт-Петербург. Городу было всего шестьдесят восемь лет, а он уже перегнал, перерос главные древние европейские центры. Красою же своей, строгостью дворцов, отраженных спокойными водами Невы и ее младших сестер, выделялся Санкт-Петербург среди столиц, как юная красавица в кругу почтенных дам. Но в день, который мы считаем началом белых ночей —…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (V)

И тогда же могло произойти еще одно пересечение. Из Зальцбрунна Павел Васильевич повез подлечившегося Белинского в Париж. По дороге они остановились на день в Брюсселе. В Париже с нетерпением ждали Белинского близкие друзья и недавние соотечественники Бакунин, Герцен. Там впервые произойдет общественное чтение только что написанного открытого письма Гоголю; читать будет сам Белинский, а Герцен,…

«Объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук» (I)

Дом Эйлера на Неве, на нынешней набережной Лейтенанта Шмидта, вошел своими стенами в надстроенное вверх и вширь угловое здание дома №15, на котором помещена мраморная доска в честь ученого. Надпись на ней довольно скромная: «…крупнейший математик, механик и физик». В здании сейчас средняя школа «с углубленным изучением литературы и истории», есть здесь и стенд, посвященный Эйлеру. А на…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (VI)

Прошло лишь несколько месяцев, и революция, которую так ждали, готовили, свершилась. В феврале 1848 года пала власть короля и правление банкиров в Париже. «Республика! Республика!» — Люди, опьяненные счастьем победы, на перегороженных баррикадами парижских улицах обнимали друг друга. И каждый день приносил ликующие слухи. В Берлине дерутся! Король бежал. Дерутся в Вене, Меттерних бежал, провозглашена…

«Объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук» (III)

Математика, механика, физика… А его теория движения Луны? А «теория музыки», а демографические исследования  —  законы изменения численности и состава населения, а философские «Письма к одной немецкой принцессе», многократно переиздававшиеся и ставшие настольной книгой просвещенной части русской молодежи! Недаром крупный русский математик академик Буняковский писал о нем: «Эйлер, объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук…»….

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (VII)

По-видимому, все жизни состоят из пересечений с чьими-то судьбами, открытиями, мнениями, радостями и печалями. Иногда эти пересечения перестраивают и нашу линию судьбы, придают ей, так сказать, иной маршрут, новое направление. Иногда мы проходим мимо, даже не узнав о состоявшемся пересечении. Тут уж многое зависит от нашей внутренней готовности, настроенности. От умения принять чужую волну. Для…

«Объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук» (II)

Из достижений ученого в механике, рассказывать о которых легче, чем о математических, вспомним о разработанной им для молодого Русского флота первой теории остойчивости корабля — в книге «Морская наука, или Трактат о кораблестроении и кораблевождении». Это вечная задача о том, как строить корабли, чтобы при разных загрузках, скоростях и курсах по отношению к волнам они…

Дважды первая (I)

В восемь часов вечера Гейдельберг засыпает. Пустеет рыночная площадь. На окнах домов и лавок хозяева опускают жалюзи. Только в доме неподалеку от университета долго не гаснет свет. Там живут русские студентки. То, что сюда приехали учиться русские, удивления не вызывало. Гейдельберг славился старинным университетом, сильными математиками и химиками. По утрам длинные, тесные коридоры этого храма…

Все права защищены ©2006-2021. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!.
Email: hi@poznovatelno.ru. Карта сайта
 

Невероятно, но факт!