Невероятно, но факт!

Рассказать о нем — долг ученого

Недавно в Ленинграде был я на защите диссертации по прикладной механике. Молодой ученый, автор важных изобретений, защищался ярко, уверенно, пожалуй, даже чуть самоуверенно: почему-то не упомянул он о своих учителях в науке, о предшествовавших работах профессоров — членов Ученого совета, хотя от них зависела судьба защиты. Случайно я обратил внимание, что он то и дело невольно повторяет одно имя: «Уравнения Эйлера», «Формулы Эйлера», «Эйлеровы углы». Звучало это привычно — все-таки общепринятые научные термины! И мне подумалось, что для всех нас Леонард Эйлер — сама наука! А рядом сидел мой друг, профессор, талантливый человек. В своей докторской диссертации он нашел оригинальное решение важной кибернетической задачи, не копируя новейшие достижения американских ученых: изящно применил замечательное уравнение Эйлера из вариационного исчисления. И сделал это без ссылок на труды самого Эйлера, так как это его уравнение почти двести лет входит во все учебники высшей математики всех стран и безукоризненно работает на человечество.

Я живу в Ленинграде, на Неве, напротив последнего дома Эйлера. По дороге на работу и домой дважды в день бываю всего в пятидесяти шагах от его могилы в Александро-Невской лавре. Кроме того, прикладная математика — моя профессия. Поэтому невольно каждодневно я возвращаюсь к памяти о самом умном из людей, ходивших по той же части земли, что и мы с вами.

В юности гулял я как-то по Александро-Невской лавре. Вблизи могилы Ломоносова случайно обнаружил строгое классическое надгробие из полированного гранита в форме древнего саркофага с крупной латинской надписью: «Петербургская академия Леонарду Эйлеру». Вокруг — ни души. И никаких указателей. Когда снова пошел туда, специально стал спрашивать выходивших из некрополя XVIII века: «Как пройти к могиле Эйлера?» Люди пожимали плечами, иные отвечали вопросом: «Кто это?» А ведь появись хоть слово об этой могиле в туристских проспектах, она могла бы стать местом паломничества ученых всего мира.

Столько понятий в науке носит имя Эйлера, а в моем Ленинграде, где он жил и умер, именем его ничто не названо, хотя решение увековечить его память давно принято…

Изо всех человеческих качеств ум, по-видимому, ценнее всего, так как именно ум отличает человека от других живых существ. Есть, правда, и другое отличие — способность человека улыбаться! Помня об этом, я уважаю сочетание ума и доброты. Но все же для меня — чем умнее человек, тем выше он стоит в людской иерархии, независимо от его социального положения, занимаемого поста.

К сожалению, по этому качеству людскому никогда еще не делилось общество. Вспомним, как русские бояре усаживались за царский стол по степени знатности. Случались и далеко не научные споры: чей род древнее, кому сесть ближе к государю; иные предпочитали сесть на пол, но ни на полшага дальше!

Начиная с Петра I, ум явно «поднялся в цене». Способных людей отбирали и посылали учиться за границу, старались привлечь в Россию лучшие европейские умы. Русская монархия становилась просвещенной. Два рекордных достижения принадлежат ей на поприще науки: выращен Ломоносов и дважды привлечен в Россию, причем второй раз — навсегда,   великий швейцарец Эйлер.

Они жили одновременно, глубоко уважали друг друга. Это Эйлер, общепризнанный авторитет, дал из Берлина лестный письменный отзыв о работах Ломоносова и тем поднял его престиж в Петербургской академии. По инициативе Ломоносова они повели переписку: в те времена в письмах ученых друг другу сообщались новые открытия — как теперь в научных журналах. Волею судьбы «разминувшись» при жизни из-за поездок в Германию, они теперь неразлучны навсегда   в   Александро-Невской лавре.

Навсегда остались в России, приняли русское подданство многочисленные потомки Леонарда Эйлера. В их числе три сына: профессор-математик, лейб-математик императорского двора, генерал — директор сестрорецкого оружейного завода. Ныне здравствуют его прапра — не знаю точно, сколько раз, — правнуки. Например, до недавнего времени работал профессором Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта Александр Александрович Эйлер.

В. Васильев

«Объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук» (I)

Дом Эйлера на Неве, на нынешней набережной Лейтенанта Шмидта, вошел своими стенами в надстроенное вверх и вширь угловое здание дома №15, на котором помещена мраморная доска в честь ученого. Надпись на ней довольно скромная: «…крупнейший математик, механик и физик». В здании сейчас средняя школа «с углубленным изучением литературы и истории», есть здесь и стенд, посвященный Эйлеру. А на…

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (VI)

Прошло лишь несколько месяцев, и революция, которую так ждали, готовили, свершилась. В феврале 1848 года пала власть короля и правление банкиров в Париже. «Республика! Республика!» — Люди, опьяненные счастьем победы, на перегороженных баррикадами парижских улицах обнимали друг друга. И каждый день приносил ликующие слухи. В Берлине дерутся! Король бежал. Дерутся в Вене, Меттерних бежал, провозглашена…

«Объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук» (III)

Математика, механика, физика… А его теория движения Луны? А «теория музыки», а демографические исследования  —  законы изменения численности и состава населения, а философские «Письма к одной немецкой принцессе», многократно переиздававшиеся и ставшие настольной книгой просвещенной части русской молодежи! Недаром крупный русский математик академик Буняковский писал о нем: «Эйлер, объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук…»….

Несколько удивительных пересечений в жизни Павла Васильевича Анненкова (VII)

По-видимому, все жизни состоят из пересечений с чьими-то судьбами, открытиями, мнениями, радостями и печалями. Иногда эти пересечения перестраивают и нашу линию судьбы, придают ей, так сказать, иной маршрут, новое направление. Иногда мы проходим мимо, даже не узнав о состоявшемся пересечении. Тут уж многое зависит от нашей внутренней готовности, настроенности. От умения принять чужую волну. Для…

«Объявший необыкновенным своим гением все отрасли точных наук» (II)

Из достижений ученого в механике, рассказывать о которых легче, чем о математических, вспомним о разработанной им для молодого Русского флота первой теории остойчивости корабля — в книге «Морская наука, или Трактат о кораблестроении и кораблевождении». Это вечная задача о том, как строить корабли, чтобы при разных загрузках, скоростях и курсах по отношению к волнам они…

Дважды первая (I)

В восемь часов вечера Гейдельберг засыпает. Пустеет рыночная площадь. На окнах домов и лавок хозяева опускают жалюзи. Только в доме неподалеку от университета долго не гаснет свет. Там живут русские студентки. То, что сюда приехали учиться русские, удивления не вызывало. Гейдельберг славился старинным университетом, сильными математиками и химиками. По утрам длинные, тесные коридоры этого храма…

Вторая родина великого швейцарца (I)

Он родился в городе Базеле в 1707 году в семье сельского пастора, от которого унаследовал и набожность, и любовь к математике: отец обучался у самого Якоба Бернулли — старшего в «династии» потомственных знаменитых математиков. Без труда учился Леонард в гимназии, и сам начал посещать небольшой Базельский университет, в котором преподавал выдающийся математик—младший брат Якоба —…

Дважды первая (II)

На Петербургском съезде натуралистов в 1867 году зародилась мысль организовать ряд лекций  для  женщин по университетским предметам. Слух об этом распространился молниеносно, и на имя ректора Петербургского университета посыпались заявления. Их подписали более четырехсот женщин самого разного сословного положения и состояния — от разночинок до аристократок. Одновременно в Москве возник кружок женщин, решивших тоже добиваться…

Вторая родина великого швейцарца (II)

Отдав России четырнадцать лет плодотворного труда, Эйлер принял лестные условия прусского «короля философа» Фридриха II и переехал в Берлин, чтобы занять созданный для него пост главы математического отделения Берлинской академии наук. Позже он фактически возглавлял эту академию и проработал в Берлине двадцать пять лет, получив признание как первый математик мира. Но, по словам одного из…

Дважды первая (III)

Лермонтова истово работала в лаборатории Бунзена. Проводила качественный анализ соединений, исследовала количественный состав руд, отделяла друг от друга редкие металлы — спутники платины. Ее не тяготили однообразие и монотонность опытов. Точно священный ритуал, приобщающий к таинственному клану химиков, повторяла Юлия методики, добиваясь совершенства. Счастливая случайность сводит Лермонтову с Д. И. Менделеевым, приехавшим в Гейдельберг к…

Все права защищены ©2006-2021. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!.
Email: hi@poznovatelno.ru. Карта сайта
 

Невероятно, но факт!