Рассказать о нем — долг ученого
Недавно в Ленинграде был я на защите диссертации по прикладной механике. Молодой ученый, автор важных изобретений, защищался ярко, уверенно, пожалуй, даже чуть самоуверенно: почему-то не упомянул он о своих учителях в науке, о предшествовавших работах профессоров — членов Ученого совета, хотя от них зависела судьба защиты. Случайно я обратил внимание, что он то и дело невольно повторяет одно имя: «Уравнения Эйлера», «Формулы Эйлера», «Эйлеровы углы». Звучало это привычно — все-таки общепринятые научные термины! И мне подумалось, что для всех нас Леонард Эйлер — сама наука! А рядом сидел мой друг, профессор, талантливый человек. В своей докторской диссертации он нашел оригинальное решение важной кибернетической задачи, не копируя новейшие достижения американских ученых: изящно применил замечательное уравнение Эйлера из вариационного исчисления. И сделал это без ссылок на труды самого Эйлера, так как это его уравнение почти двести лет входит во все учебники высшей математики всех стран и безукоризненно работает на человечество.
Я живу в Ленинграде, на Неве, напротив последнего дома Эйлера. По дороге на работу и домой дважды в день бываю всего в пятидесяти шагах от его могилы в Александро-Невской лавре. Кроме того, прикладная математика — моя профессия. Поэтому невольно каждодневно я возвращаюсь к памяти о самом умном из людей, ходивших по той же части земли, что и мы с вами.
В юности гулял я как-то по Александро-Невской лавре. Вблизи могилы Ломоносова случайно обнаружил строгое классическое надгробие из полированного гранита в форме древнего саркофага с крупной латинской надписью: «Петербургская академия Леонарду Эйлеру». Вокруг — ни души. И никаких указателей. Когда снова пошел туда, специально стал спрашивать выходивших из некрополя XVIII века: «Как пройти к могиле Эйлера?» Люди пожимали плечами, иные отвечали вопросом: «Кто это?» А ведь появись хоть слово об этой могиле в туристских проспектах, она могла бы стать местом паломничества ученых всего мира.
Столько понятий в науке носит имя Эйлера, а в моем Ленинграде, где он жил и умер, именем его ничто не названо, хотя решение увековечить его память давно принято…
Изо всех человеческих качеств ум, по-видимому, ценнее всего, так как именно ум отличает человека от других живых существ. Есть, правда, и другое отличие — способность человека улыбаться! Помня об этом, я уважаю сочетание ума и доброты. Но все же для меня — чем умнее человек, тем выше он стоит в людской иерархии, независимо от его социального положения, занимаемого поста.
К сожалению, по этому качеству людскому никогда еще не делилось общество. Вспомним, как русские бояре усаживались за царский стол по степени знатности. Случались и далеко не научные споры: чей род древнее, кому сесть ближе к государю; иные предпочитали сесть на пол, но ни на полшага дальше!
Начиная с Петра I, ум явно «поднялся в цене». Способных людей отбирали и посылали учиться за границу, старались привлечь в Россию лучшие европейские умы. Русская монархия становилась просвещенной. Два рекордных достижения принадлежат ей на поприще науки: выращен Ломоносов и дважды привлечен в Россию, причем второй раз — навсегда, великий швейцарец Эйлер.
Они жили одновременно, глубоко уважали друг друга. Это Эйлер, общепризнанный авторитет, дал из Берлина лестный письменный отзыв о работах Ломоносова и тем поднял его престиж в Петербургской академии. По инициативе Ломоносова они повели переписку: в те времена в письмах ученых друг другу сообщались новые открытия — как теперь в научных журналах. Волею судьбы «разминувшись» при жизни из-за поездок в Германию, они теперь неразлучны навсегда в Александро-Невской лавре.
Навсегда остались в России, приняли русское подданство многочисленные потомки Леонарда Эйлера. В их числе три сына: профессор-математик, лейб-математик императорского двора, генерал — директор сестрорецкого оружейного завода. Ныне здравствуют его прапра — не знаю точно, сколько раз, — правнуки. Например, до недавнего времени работал профессором Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта Александр Александрович Эйлер.
В. Васильев
Он родился в городе Базеле в 1707 году в семье сельского пастора, от которого унаследовал и набожность, и любовь к математике: отец обучался у самого Якоба Бернулли — старшего в «династии» потомственных знаменитых математиков. Без труда учился Леонард в гимназии, и сам начал посещать небольшой Базельский университет, в котором преподавал выдающийся математик—младший брат Якоба —…
На Петербургском съезде натуралистов в 1867 году зародилась мысль организовать ряд лекций для женщин по университетским предметам. Слух об этом распространился молниеносно, и на имя ректора Петербургского университета посыпались заявления. Их подписали более четырехсот женщин самого разного сословного положения и состояния — от разночинок до аристократок. Одновременно в Москве возник кружок женщин, решивших тоже добиваться…
Отдав России четырнадцать лет плодотворного труда, Эйлер принял лестные условия прусского «короля философа» Фридриха II и переехал в Берлин, чтобы занять созданный для него пост главы математического отделения Берлинской академии наук. Позже он фактически возглавлял эту академию и проработал в Берлине двадцать пять лет, получив признание как первый математик мира. Но, по словам одного из…
Лермонтова истово работала в лаборатории Бунзена. Проводила качественный анализ соединений, исследовала количественный состав руд, отделяла друг от друга редкие металлы — спутники платины. Ее не тяготили однообразие и монотонность опытов. Точно священный ритуал, приобщающий к таинственному клану химиков, повторяла Юлия методики, добиваясь совершенства. Счастливая случайность сводит Лермонтову с Д. И. Менделеевым, приехавшим в Гейдельберг к…
В октябре 1963 года в Ленинграде, на Васильевском острове, у бывшей церкви Благовещения прокладывали траншею. Ковш экскаватора выгребал производственный мусор, утопшую давным-давно булыжную вымостку, подстилку из битого кирпича и щебня, всякий хлам и песок. Вдруг стальные зубья ткнулись в обломанную каменную плиту. На ней сохранилась лишь часть над гробной надписи: На сем месте погребенАкадемии наук профессорСтепан…
Сняв в Геттингене небольшую комнатку, Юлия начала готовиться к испытанию по четырем предметам: неорганической и органической химии, физике и минералогии. Три недели до решающего дня показались ей ужасными. Без Ковалевской она чувствовала себя одиноко. Собственные успехи в изучении химии, подтвержденные рекомендательными письмами известных ученых, казались ей ничтожными. Наконец настал страшный день. Каково же было потрясение…
Бот резво бежал на юго-восток. Редкие облака допускали просияние солнца, и вода была густой синевы с фиолетовым отливом, как оружейное масло. С заходом солнца все улеглись, на опустевшей палубе пребывал бессменно лишь студент и его писчик. —А что, Осип, — сказал Крашенинников, — не какое иное судно везет нас к Камчатской землице, а «Фортуна». Латинское …
Получив блестящее образование в Германии, пройдя практику у крупнейших химиков, Юлия могла самостоятельно продумать и осуществить сложнейший синтез. Чувствовала она себя уверенно и спокойно. Ничто не мешало ее увлеченности работой. Тоска по родным, оставшимся в Москве, рассеивалась частыми подробными письмами и близостью Ковалевских, вместе с которыми Лермонтова жила в Петербурге. Бутлеров возлагал большие надежды на…
Одни ретиво исполняли приказ ка¬питана, другие выискивали собствен¬ное добро, прятали его в канатных бухтах, под мачтой. Мекешев выхватил пистоль: —Уложу! Каждого, кто!.. Заборт! Всё! Живо! Стрелять не понадобилось. Летели, плюхались в море бочки с солониной, пеньковые тюки, сумы с провиантом, ящики с драгоценными железными изделиями, пассажирские пожитки. —Верп за борт! Следом за чемоданом студента ушел…
По предложению Марковникова Юлия Всеволодовна занялась «определением выхода ароматических углеводородов при наполнении трубок металлами». Так Лермонтова вторично получила титул первой — первая в России женщина-нефтяник. До нее в области химии и переработки нефти женщины не работали. Два года длилось кропотливое, сравнительное изучение нефти и каменного угля. Лермонтова была прирожденным исследователем. Сочетание знаний и интуиции, упорства…