Невероятно, но факт!

Дважды первая (I)

В восемь часов вечера Гейдельберг засыпает. Пустеет рыночная площадь. На окнах домов и лавок хозяева опускают жалюзи. Только в доме неподалеку от университета долго не гаснет свет. Там живут русские студентки.

То, что сюда приехали учиться русские, удивления не вызывало. Гейдельберг славился старинным университетом, сильными математиками и химиками. По утрам длинные, тесные коридоры этого храма науки, аудитории с высокими стрельчатыми окнами и потолками в виде арок наполнялись голосами. Каждый раз, вливаясь в пеструю, шумную толпу студентов, Юлия Лермонтова ловила себя на одной и той же мысли. «Жизнь — сплошное наслаждение!» Могла ли она еще полгода назад представить, что очутится в этом тихом, уютном немецком городке с домами, крытыми красной черепицей, где через улицу — так она узка — можно протянуть друг другу руки. Да и в этом ли дело! Ведь она могла просто поехать за границу путешествовать, но чтобы заниматься химией… Юлия опережала годы и воображала, как она возвращается на родину с дипломом химика, работает в крупной лаборатории рядом со светилами русской науки. Ей поручают серьезное исследование, и тогда — почему бы и нет — она совершит открытие. Открытие, которое принесет пользу человечеству и славу России…

Все-таки жизнь — наслаждение! И хотя она еще ходит по университетским коридорам, опустив голову, робея встречаться глазами со студентами, но это теперь не робость ребенка, прокравшегося незаметно в комнату, в которой находятся взрослые, а скорее боязнь прыснуть со смеху, натолкнувшись взглядом на глупую и недоумевающую физиономию бурша. Как?! Женщина в университете! Впрочем, таких лиц становится все меньше. Их с Софой уже знают.

Конечно, о Ковалевской говорят больше. Восходящая звезда на математическом небосклоне! Энергичная, обаятельная, настойчивая… Именно она привела в панику местных профессоров, прося «неслыханного позволения» ей — женщине — на посещение лекций в университете. Им пришлось созывать особую комиссию. Никто в отдельности, даже проректор университета, не отважился самолично  дать  такое  разрешение.

В жизнь Юлии Лермонтовой Софа тоже внесла смятение. Так, по крайней мере, считают Юленькины родители. Она же думает иначе. Все как раз встало на свои места, приобрело смысл. И ее странное, «неженское» увлечение химией обернулось призванием. Юлия безмерно восхищена и благодарна Ковалевской, которая ей покровительствует. Пусть в дружбе с Софой она ведомый, но как хорошо идти вслед за ней. Иначе бы Юленька так и кисла в подмосковном имении. Читала бы книги, выписывала журналы, ставила бы свои доморощенные химические опыты; а ведь ей уже двадцать два года — сколько времени упущено для настоящего дела!

Несмотря на ходатайство отца — директора Московского кадетского корпуса — и его друзей, в Петровскую земледельческую академию Лермонтову не приняли. Юлия опоздала. Еще совсем недавно, в 1861 году, двери высших учебных заведений, казалось, широко распахнулись перед женщинами. Однако правительство либеральничало недолго: в середине 60-х вольнослушательницы из университетов были изгнаны. Высшее образование стало, как и прежде, привилегией мужчин. Это вызвало волну протеста. В печати появлялись статьи в защиту женских прав, в общественных местах устраивались диспуты, митинги… далее

М. Грунина

Вторая родина великого швейцарца (II)

Отдав России четырнадцать лет плодотворного труда, Эйлер принял лестные условия прусского «короля философа» Фридриха II и переехал в Берлин, чтобы занять созданный для него пост главы математического отделения Берлинской академии наук. Позже он фактически возглавлял эту академию и проработал в Берлине двадцать пять лет, получив признание как первый математик мира. Но, по словам одного из…

Дважды первая (IV)

Сняв в Геттингене небольшую комнатку, Юлия начала готовиться к испытанию по четырем предметам: неорганической и органической химии, физике и минералогии. Три недели до решающего дня показались ей ужасными. Без Ковалевской она чувствовала себя одиноко. Собственные успехи в изучении химии, подтвержденные рекомендательными письмами известных ученых, казались ей ничтожными. Наконец настал страшный день. Каково же было потрясение…

Последний рейс “Фортуны” (I)

В октябре 1963 года в Ленинграде, на Васильевском острове, у бывшей церкви Благовещения прокладывали траншею. Ковш экскаватора выгребал производственный мусор, утопшую давным-давно булыжную вымостку, подстилку из битого кирпича и щебня, всякий хлам и песок. Вдруг стальные зубья ткнулись в обломанную каменную плиту. На ней сохранилась лишь часть над гробной надписи: На сем месте погребенАкадемии наук профессорСтепан…

Дважды первая (V)

Получив блестящее образование в Германии, пройдя практику у крупнейших химиков, Юлия могла самостоятельно продумать и осуществить сложнейший синтез. Чувствовала она себя уверенно и спокойно. Ничто не мешало ее увлеченности работой. Тоска по родным, оставшимся в Москве, рассеивалась частыми подробными письмами и близостью Ковалевских, вместе с которыми Лермонтова жила в Петербурге. Бутлеров возлагал большие надежды на…

Последний рейс “Фортуны” (II)

Бот резво бежал на юго-восток. Редкие облака допускали просияние солнца, и вода была густой синевы с фиолетовым отливом, как оружейное масло. С заходом солнца все улеглись, на опустевшей палубе пребывал бессменно лишь студент и его писчик. —А что, Осип, — сказал Крашенинников, — не какое иное судно везет нас к Камчатской землице, а  «Фортуна».  Латинское …

Дважды первая (VI)

По предложению Марковникова Юлия Всеволодовна занялась «определением выхода ароматических углеводородов при наполнении трубок металлами». Так Лермонтова вторично получила титул первой — первая в России женщина-нефтяник. До нее в области химии и переработки   нефти   женщины   не   работали. Два года длилось кропотливое, сравнительное изучение нефти и каменного угля. Лермонтова была прирожденным исследователем. Сочетание знаний и интуиции, упорства…

Последний рейс “Фортуны” (III)

Одни ретиво исполняли приказ ка¬питана, другие выискивали собствен¬ное добро, прятали его в канатных бухтах, под мачтой. Мекешев выхватил пистоль: —Уложу! Каждого, кто!.. Заборт! Всё! Живо! Стрелять не понадобилось. Летели, плюхались в море бочки с солониной, пеньковые тюки, сумы с провиантом, ящики с драгоценными железными изделиями, пассажирские пожитки. —Верп за борт! Следом за чемоданом студента ушел…

Слово о Мусоргском

Жизнь, где бы ни сказалась правда, как бы ни была солона; смелая, искренняя речь к людям в упор — вот моя закваска, вот чего я хочу… и таким пребуду. М. Мусоргский В XX веке на нашей планете Земля возник превосходный обычай: отмечая юбилей великого человека, посвящать этому событию целый год, называя его именем юбиляра. Нынешний,…

Последний рейс “Фортуны” (IV)

Не успели дух перевести, волны и ветер опять потащили «Фортуну». Якорь волочился по песчаному грунту» не зацеплялся.Судно отказалось подчиняться рулю. Положение стало критическим. Бот предсмертно трещал. Последний и единственный шанс — как можно скорее выброситься на косу. — Руби канат! Канат руби! — отдал команду штурман. Теперь уже ничто не сдерживало «Фортуну». Могучая волна подхватила…

Последний рейс «Фортуны» (V)

До чего же прекрасен обыкновенный кипяток! Растянуть бы такое блаженство не на глотки — на капли, прикорнуть бы у жаркого смоляного костра из корабельных досок.— Кашеварам обед ладить, остальным — на разгрузку! И опять две цепочки потянулись от взлобка к «Фортуне» и от «Фортуны» к взлобку. После горячего обеда пали мертвецким сном. Пробуждение было тяжелым,…

Все права защищены ©2006-2020. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!.
Email: hi@poznovatelno.ru