Невероятно, но факт!






купонлар.ру

Часть 11

Из полосы тени корабль вышел уже в южном полушарии. Прямой связи с нашими пунктами еще не было. Не скрою — я волновался в этот момент: как-то поведет себя в космосе настоящий корабль, будет ли он так же послушен моей воле, как был послушен комплексный тренажер на Земле?

Взялся за ручку управления. По теневому индикатору определил положение Солнца. Еще и еще раз прикинул в уме все, что должен сделать, чтобы развернуть корабль по кратчайшему направлению и при этом израсходовать минимум топлива. Слегка тронул правую ручку — корабль чутко среагировал на это движение. Еще несколько манипуляций ручками окончательно убедили меня в том, что корабль слушается меня еще лучше, чем тренажер. Система ручного управления космическим кораблем работала превосходно. Спасибо, большое спасибо ее создателям.

Теперь все остальное было делом техники. Маневр ориентации и «закрутки» на Солнце был отлично отработан мною на тренажере за сотни раз повторений и выполнялся почти автоматически.

В конце первого витка доложил Земле об успешном проведении этой операции.

В ответ Земля передала мне уточненные данные параметров орбиты. Высота в апогее — 225 километров, в перигее — 173 километра, наклонение орбиты — период обращения 88,35 минуты.

После выхода на орбиту полет космического корабля происходит в одной, строго определенной плоскости, положение которой в пространстве остается почти неизменным. Плоскость вращения космического корабля вокруг Земли располагается под определенным углом к плоскости земного экватора. В данном случае угол наклонения орбиты составил 51°.

Если бы Земля была неподвижной, то всякий раз мой космический корабль пролетал бы над одними и теми же ее пунктами. Но Земля вращается, за сутки она делает один полный оборот (360 градусов), а за 88 минут, которые необходимы моему кораблю для одного оборота, земной шар поворачивается более чем на двадцать градусов к востоку. Таким образом, заканчивая первый виток, я оказался уже не над Байконуром, а над районом Черного моря.

Теперь связь с Центром управления полетом, который находится в Крыму, под Евпаторией, шла по кратчайшему расстоянию. Из Центра мне сообщили необходимые данные для работы на следующем витке. Получив подтверждение о герметичности орбитального отсека после выведения корабля на орбиту, мне дали разрешение на переход из спускаемого аппарата в орбитальный отсек.

Я открыл специальный клапан, выровнял давление в обоих отсеках, поворотом штурвала освободил замки и открыл крышку переходного люка. Нырнув в открывшийся лаз, медленно «поплыл» в орбитальный отсек.

После нескольких часов пребывания в довольно тесном спускаемом аппарате орбитальный отсек показался мне удивительно просторным. Я с удовольствием «плавал» по нему в разных направлениях, «ходил» ногами по потолку, легко, без напряжения закручивал бесконечные сальтомортале. Это так мне понравилось, что, забыв обо всем на свете, один за другим я проделал без остановки почти два десятка переворотов! Они дались мне без всякого труда, и я уже было собирался повторить такую же серию, как вдруг изнутри будто что-то толкнуло: «Тебя ведь не кувыркаться в космос послали! Работать надо!» Взглянул на часы и ахнул. Время уже не растягивалось, а, наоборот, как бы сжималось. По программе я должен был давно начать приборку орбитального отсека.

«Хорошо, что связи с Землей нет и никто не заметил моей оплошности…» — подумал я. А надо сказать, что на все дни полета была составлена жесткая программа и по минутам расписаны все мои дела в космосе. На подобные «вольности» времени не отводилось…

Программа строилась примерно так. Из 88 минут, за которые мой корабль облетал вокруг Земли, примерно 15—20 минут приходилось на пролет корабля в зонах радиовидимости наших НИПов — наземноизмерительных пунктов и пунктов связи.

Это было время самой интенсивной работы. Нужно было успеть передать на Землю максимум информации, провести телерепортаж, который пойдет на массового телезрителя (раз в сутки), принять с Земли многочисленные задания, указания, советы, рекомендации, просьбы и другую информацию от специалистов и руководителей полета.

Кроме того, только в это время были возможны эксперименты по фотографированию отдельных участков территории Советского Союза. После выхода из зоны радиовидимости несколько минут отводилось на осмысление полученной информации и составление плана предстоящих работ. Затем я начинал готовить аппаратуру для многочисленных медицинских экспериментов. Они заключались в замере различных «параметров» моего организма — частоты пульса, дыхания, уровня верхнего и нижнего кровяного давления в спокойном состоянии и в период напряженной физической работы — например, откачки конденсата с помощью ручного насоса или выполнения физических упражнений с эспандером, приседаний с резиновыми тягами и т. д.

Затем, когда корабль входил в полосу земной тени, начинались различные навигационные эксперименты, фотографирование сумеречного горизонта Земли, наблюдения за звездами. При подходе к зоне связи нужно было снова готовить информацию для передачи на Землю, чтобы не тратить времени на обдумывание различных формулировок, а также сделать соответствующие записи в бортжурнал.


«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов

Часть 13

В мире тогда было неспокойно, полыхала война во Вьетнаме, никак не могли улечься страсти на Ближнем Востоке, газеты пестрели заголовками статей о гонке вооружений, западные журналисты запугивали мир сообщениями о созданных запасах атомного оружия, вполне достаточных, чтобы уничтожить все живое на Земле и даже саму Землю… «Наверное, так и будет выглядеть третья мировая война, если…

Часть 29

В состав экипажей первых двух «Союз-ов» — шестого и седьмого, включили наших бывших дублеров — Георгия Степановича Шонина и Валерия Николаевича Кубасова, Анатолия Васильевича Филипченко и Виктора Васильевича Горбатко, к последней паре добавили еще и третьего члена экипажа — бортинженера Владислава Николаевича Волкова. А экипаж восьмого «Союза» предложили составить из космонавтов, уже побывавших в космосе,…

Часть 14

Вопреки ожиданиям первая ночь в космосе прошла более или менее спокойно. Пользуясь тем, что в корабле всего один «пассажир», разместил свой спальный мешок так, чтобы ноги были ближе к потолку, а голова к центру тяжести корабля. Имевшийся уже опыт подсказывал — такое положение поможет оттоку крови от головы и облегчит мне жизнь. Будильник завел на…

Часть 30

Там же, на ЛеБурже, мы встретились со своими коллегами из США — астронавтами Джеймсом Макдивиттом, Дэвидом Скоттом и Расселом Швейкартом. Вскоре после нашего полета на кораблях «Союз-4» и «Союз-5» они совершили полет на «Аполлоне-IX». Американцы форсировали свою лунную программу и во что бы то ни стало хотели уже летом 1969 года высадить на поверхность Луны…

Часть 15

И вот новый урок географии — космический. Все смотрится совсем поиному. И кажется Земля совсем не такой уж огромной, какой представлялась она мне в детстве, во всяком случае, совсем не бесконечной. За какихнибудь полтора часа облетаю вокруг нее. Вижу горы почти такими же, как видел их на огромном рельефном глобусе. Подо мной мелькают страны, только…

Часть 31

Он утверждал, что она была «задумана не пытливыми умами ученых, а явилась прежде всего ответом на пять кошмарных лет, в течение которых русские шли неоспоримо впереди американцев в «космической гонке», что космическая программа США «была санкционирована президентом Джоном Кеннеди, потерпевшим двойное унижение, вопервых, в космосе и, вовторых, из-за позорной истории с бухтой Кочинос (попыткой интервенции…

Часть 16

… Когда до назначенного времени встречи оставалось около часа, я затеял генеральную уборку своего корабля. Быстро привел все в порядок и уже собрался покинуть орбитальный отсек, когда мелькнула прекрасная мысль встретить друзей какимнибудь сюрпризом. На Земле о ритуале встречи не подумали — на тренировках «встречаться» приходилось множество раз, мы тогда просто работали, и о торжествах…

Часть 32

Испытания проводились с максимально возможной имитацией режима работы и условий полета по программе высадки астронавтов на Луну. И хотя во время этого полета было зарегистрировано почти 150 неполадок и отклонений от расчетных режимов, тем не менее его оценка в целом была высокой. Существенным недостатком полета считалось недомогание Швейкарта (его мучила рвота, из-за нее был отменен…

Часть 17

Включаю систему ручного управления. Волнуюсь — еще бы, впервые в космосе должна произойти стыковка двух пилотируемых кораблей! Почти автоматически действую ручками управления. Работают двигатели, в перископ ясно вижу, как на меня наползает «Союз-5». Все время переговариваемся по радио. Борис Волынов подтверждает — корабли сближаются с заданной скоростью. Расстояние — 100 метров, через двадцать секунд оно…

Часть 33

Затем начался самый главный эксперимент — отделение лунной кабины от основного блока и ее автономный полет по орбите сближения с Луной. С высоты в 15 километров астронавты осматривали поверхность Луны и оценивали районы, выбранные для высадки лунной экспедиции. Все шло по плану. Стаффорд уже включил вспомогательные двигатели взлетной ступени лунной кабины, чтобы отделить ее от…

Все права защищены ©2006-2019. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!. Email: hi@poznovatelno.ru