Невероятно, но факт!






купонлар.ру

Часть 27

Гагарин!

В растерянности минуту стояли и не знали, что делать, как себя вести.

Я только успел подумать, что еще не знаю, попаду ли в отряд, но одна моя мечта уже сбылась — вижу Гагарина, он стоит совсем близко, даже могу поговорить с ним.

Юрий Алексеевич понял наше состояние и первым нарушил затянувшуюся паузу:

— Что, соколики, дрожите?

Стало сразу както легко и спокойно. И на наших лицах прорезались улыбки. Знакомство состоялось.

Гагарин расспрашивал — кто мы такие, откуда прибыли, много ли летали, какой у кого класс.

Когда очередь дошла до меня и я рассказал Юрию Алексеевичу, что имею первый класс и осваиваю полеты на Су7, он забросал меня вопросами об этой машине. Я почувствовал настоящий профессиональный интерес, подлинное неуемное любопытство летчика, желавшего получить как можно большую информацию о незнакомой ему машине.

Нам хотелось расспросить Гагарина о космическом корабле, но стеснялись перебивать его и с готовностью отвечали на многочисленные вопросы, которые он нам непрерывно задавал.

Наконец ктото решился:

— Расскажите о космическом корабле…

— В двух словах о космической технике не расскажешь, — коротко ответил Юрий Алексеевич и добавил: — Да вы сами скоро все увидите и узнаете.

— А это возможно?!

— Соколики, вы зачем сюда прибыли? Хотите быть космонавтами? Так самое страшное уже позади! Теперьто уж все будет в порядке! Пока, до встречи в Звездном городке!

И он, сразу став серьезным, озабоченным и строгим, пошел в зал, где собирались члены комиссии.

На комиссию вызывали по очереди. Сначала задавались обычные вопросы, на которые мы только что отвечали, знакомясь с Гагариным. Но постепенно вопросы приобретали определенную направленность — члены комиссии хотели знать, насколько серьезно наше стремление попасть в отряд космонавтов, как мы себе представляем свое будущее, насколько велик наш интерес к событиям, происходящим в космосе.

Расспрашивали о советских и американских спутниках, о пилотируемых полетах, об исследовании планет солнечной системы космическими летательными аппаратами.

Разъезжались из Москвы в приподнятом настроении. Мы с Филипченко летели одним самолетом.

— Может быть, и в космос полетим вместе?! Как думаешь? А?

— Хорошо бы, — осторожно ответил Анатолий, — только не говори «гоп», пока не перескочишь… Сказали — ждите, а ждать можно ох как долго…

Домой приехал полный самых радужных надежд. В штабе меня встретили вопросом:

— Приехал, космонавт? Ну, говори, когда в космос полетишь?!

Рассказал товарищам о встрече с Гагариным, о комиссии, а вот полечу в космос или нет, я и сам не знал…

Потом меня вызвал командующий Павел Степанович Кутахов.

Подумалось: не отпустит он меня из армии.

Однако кончилось все благополучно.

Командующий — Герой Советского Союза, заслуженный летчик СССР, смело сражавшийся в трудные годы. Великой Отечественной войны, всей душой был предан авиации, летному делу. Занимая высокий пост, Павел Степанович и сам продолжал успешно осваивать новую технику, летал на самых современных машинах. Он как летчик хорошо понял мою мечту, мою увлеченность новым делом. Уточнив дату моего рождения, он с грустью назвал свою. И мне показалось, что в этот момент он тоже был готов написать рапорт о своем желании осваивать новые высоты, новые скорости полета.

Павел Степанович дал мне «добро» и пожелал успеха. И даже предоставил внеочередной отпуск…

Впервые за все годы мы решили с Музой провести его вместе в санатории. Поехали в Гурзуф. Все вроде бы было хорошо, но режим «полубольного отдыхающего» быстро мне надоел. Тем более что волновал вопрос — придет ли вызов из Москвы?

В космосе побывало за это время еще два космонавта — Андриян Григорьевич Николаев и Павел Романович Попович. Это был первый в мире групповой полет двух космических кораблей.

А вызова все не было. После отпуска продолжал выполнять свои обязанности инспектора. Однако в мою жизнь вошло уже чтото новое, навеянное перспективой поступления в отряд космонавтов. Я не хотел терять времени даром и рассматривал любое свое действие под углом зрения будущего — насколько оно может мне пригодиться там — в отряде.

Космонавт должен выработать в себе особую выносливость — это было ясно, трудности полета в космосе не сравнимы ни с чем. Выносливость, в частности, вырабатывается бегом на длинные дистанции — это я тоже знал. Значит, нужно бегать. Честно признаюсь — бегать я не любил. Но заставил себя после короткой утренней зарядки пробегать хотя бы километр в день. Потом увеличил дистанцию до двух километров. Потом до трех. Постепенно втянулся и даже стал утром вставать пораньше, чтобы до работы пробежать уже не менее пяти километров.

Все это время мне приходилось много летать, и я использовал любую возможность, чтобы поработать в воздухе над фигурами высшего пилотажа. Выполняя их на больших скоростях, летчик испытывает и значительные перегрузки, и кратковременную невесомость. Мне хотелось проверить, как мой организм реагирует на них.

В свободное время читал космическую литературу. В том числе и фантастику. Особенно увлекался Ефремовым и Лемом, Бредбери и Кларком и, конечно же, прочел все книги Циолковского, какие только смог достать.

Шло время, а вызова все не было. Командующий, наверное, решил, что в отряд меня так и не призовут. Беспроволочный телеграф донес весть, что он предполагает назначить меня командиром авиационного полка. В любой другой момент это, может быть, и обрадовало бы меня, но только не теперь. Я понимал, что с должности командира полка меня никто не отпустит в отряд космонавтов. Командные кадры всегда на учете, и расставались с ними только в крайнем случае. Так что же — не бывать мне космонавтом?

И я принял решение написать письмо Главнокомандующему ВВС, главному маршалу авиации К. И. Вершинину и попросить его только об одном — не назначать меня командиром полка, пока не решится вопрос о приеме в отряд космонавтов.

Не знаю, сыграло ли письмо какуюнибудь роль, но скоро пришел вызов — меня приняли в отряд, и я должен был направиться в подмосковный Центр подготовки космонавтов…

«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов

Часть 23

1949. Руководство полетами в какойто мере напоминало мне игру в шахматы. Только игровым полем была не доска, а все небо, вместо чернобелых клеточек — зоны, где «работали» самолеты. И время измерялось не минутами, а секундами, даже порой долями секунды. Просчет и ошибка шахматиста ограничивались потерей фигуры, самая грубая вела к проигрышу партии. Ошибка же руководителя…

Часть 24

Прибыл, доложил начальству. Мне показали кабинет, где сидело еще несколько человек, выделили стол, навалили на него кучу папок и сказали — знакомься с делами: тут отчеты, различные приказы, инструкции, методические разработки, всевозможные анализы, анкеты и т. д. и т. п. Ну, думаю, очень интересная эта новая «бумажная техника», боевая и современная… Но долго бумагами заниматься…

Часть 25

Мне предстояло освоить новые тактические приемы применения этого самолета: незаметный подход к цели на малой высоте, когда тебя никто не ждет и не может засечь локатор, прицельную стрельбу и бомбометание, а затем и уход от цели с тем, чтобы никто тебя не смог перехватить. К первому вылету готовился тщательно. Хорошо изучил материальную часть. В этом…

Часть 26

Думать я не стал. Рапорт написал в этом же кабинете. Решение мое было твердым, ни одной минуты в дальнейшем я не сомневался в правильности принятого решения. «Даже если у меня один шанс из тысячи — я буду пытаться использовать и этот шанс». Нас вызвали на окружную медицинскую комиссию. Из дюжины здоровых парней она отобрала только…

Часть 21

Честно говоря, меня поначалу волновала перспектива моих отношений с командирами звеньев. Я понимал, что среди них могут быть и обиженные — подготовлены они лучше меня и класс имеют более высокий. Правда, у них нет за плечами академии, но ведь она для такой должности и не имеет большого значения. Но беспокойство мое было напрасным. Очень скоро…

Часть 22

1969. Группа курсантов, бывших «спецов», перед первыми само-стоятельными полетами. С Григорием Афанасьевичем мы были уже знакомы, и встретил он меня довольно приветливо. Рассказал о своем полке, потом мы вместе совершили пробный вылет. Командир полка лично хотел удостовериться в моих способностях управлять современной боевой техникой. А затем сам повел меня знакомить с эскадрильей. Народ в эскадрилье,…

Часть 1

Мечте на встречу Отец был для меня высшим авторитетом. Я любил и уважал его. Уважал за строгость и доброту, за честность и справедливость. Он был великий труженик и большой мастер. Дома в редкие свободные минуты всегда чтонибудь ремонтировал, строил, изобретал. Когда группа энтузиастов увлеклась постройкой аэросаней, отец немедленно включился в их работу и даже пожертвовал…

Часть 12

В УТ2 связи между инструктором и курсантом нет, и я не мог спросить Володю, в чем дело и почему кран в верхнем положении. Пытался кричать, но Володя ничего так и не услышал. Помня строгое указание инструктора — ничего руками не трогать, я даже не пытался притронуться к этой злосчастной рукоятке, хотя в данном случае мое…

Часть 2

Как только было получено сообщение о гибели «Челюскина», Советское правительство создало специальную комиссию. Десятки спасательных групп устремились на Север, на помощь челюскинцам. К ним летели самолеты, пробивались сквозь льды корабли, мчались оленьи и собачьи упряжки. Каждый день газеты и радио сообщали о их продвижении к цели. Судьба челюскинцев меня волновала поособому — как же, ведь…

Часть 13

Выполнил разворот, сделал «бочку», но потерял сразу пятьсот метров высоты. «Это еще что такое?!» — подумал я, но полет продолжил и сделал еще одну «бочку», и опять потерял пятьсот метров. «Что-то тут не то…» — забеспокоился я, тем более что стук в моторе продолжался и самолет потряхивало все сильнее. Постарался доложить руководителю полетом спокойно, без…

Все права защищены ©2006-2017. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!. Email: hi@poznovatelno.ru