Невероятно, но факт!






купонлар.ру

Часть 22


1969. Группа курсантов, бывших «спецов»,
перед первыми само-стоятельными полетами.

1969. Группа курсантов, бывших «спецов», перед первыми само-стоятельными полетами.


С Григорием Афанасьевичем мы были уже знакомы, и встретил он меня довольно приветливо. Рассказал о своем полке, потом мы вместе совершили пробный вылет. Командир полка лично хотел удостовериться в моих способностях управлять современной боевой техникой. А затем сам повел меня знакомить с эскадрильей.

Народ в эскадрилье, на которую меня поставил Яковлев, был разный. Одни рвались к полетам и требовали хорошей летной нагрузки. Они сами старались повысить свое мастерство, классность. С такими было легко.

Другие считали, что, окончив училище, стали мастерами летного дела, и уже не очень заботились о подготовке к полетам — больше думали о том, как погулять, как вкусить плоды вольной, самостоятельной жизни. В общем, это тоже были неплохие парни и не доставляли мне особых хлопот — чуть пожестче требования к ним, и все становилось на свои места. Летали ребята хорошо и дело свое знали.

Хуже было с теми, кто, едва научившись летать, уже считал себя гроссмейстером воздуха. Им море было по колено: они все знают, все умеют. И нет для них никаких авторитетов… Приходилось подбирать свой  «ключик» и к ним. Чаще всего мне это удавалось.

Шло время. Абсолютное большинство молодых ребят, приходивших в нашу часть, получали хорошую подготовку. Вместе с ними росли и мы — их командиры.

Когда ушел на повышение первый заместитель командира части, Яковлев предложил мне занять его место. Командование утвердило назначение.

Григорий Афанасьевич, видя мое увлечение планированием и организацией полетов, постепенно все больше доверял мне этот участок, а сам больше времени стал уделять решению хозяйственных вопросов.

По мере своих сил и способностей старался подражать Григорию Афанасьевичу. Учился у него сочетать в себе качества и требовательного командира, и классного летчика, и рачительного хозяина.

И все же моей стихией были полеты. Я с большим удовольствием летал и один, и в паре, и во главе эскадрильи, и даже полка. Летал днем и ночью, в облаках и за облаками, поднимался в стратосферу, совершал посадки в сложных метеорологических условиях. Сам осваивал боевое применение новых реактивных машин и помогал осваивать их молодым летчикам. Мы стреляли по воздушным мишеням, вели учебные воздушные бои, летали на перехват «противника». С каждым годом быстро увеличивался налет.

К концу 1959 года на моем счету в летной книжке значилось уже более двух с половиной тысяч полетов, свыше тысячи часов налета и только одна запись в графе «летные происшествия» — та самая злосчастная вынужденная посадка еще с курсантом в училище…

Скоро командир части стал доверять мне самостоятельное руководство полетами. Руководили мы по очереди — день сам командир, день — штурман, день я, заместитель командира.

Руководить полетами и сейчас сложно, а в то время это дело было исключительно трудным. В воздух один за другим поднималось до трех десятков машин. И нужно было держать в голове сведения о каждой машине — где она находится, какое задание выполняет, как ведет себя, когда пойдет на посадку.

А еще нужно было видеть посадочную полосу, готовить ее для приема очередной машины, быстро и четко реагировать на изменение ситуации, а ведь и погода могла испортиться, и техника у когонибудь отказать. На посадку могло подойти сразу много машин с разным остатком топлива, и нужно было суметь развести их, установить очередность.

«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов

Часть 24

Прибыл, доложил начальству. Мне показали кабинет, где сидело еще несколько человек, выделили стол, навалили на него кучу папок и сказали — знакомься с делами: тут отчеты, различные приказы, инструкции, методические разработки, всевозможные анализы, анкеты и т. д. и т. п. Ну, думаю, очень интересная эта новая «бумажная техника», боевая и современная… Но долго бумагами заниматься…

Часть 25

Мне предстояло освоить новые тактические приемы применения этого самолета: незаметный подход к цели на малой высоте, когда тебя никто не ждет и не может засечь локатор, прицельную стрельбу и бомбометание, а затем и уход от цели с тем, чтобы никто тебя не смог перехватить. К первому вылету готовился тщательно. Хорошо изучил материальную часть. В этом…

Часть 26

Думать я не стал. Рапорт написал в этом же кабинете. Решение мое было твердым, ни одной минуты в дальнейшем я не сомневался в правильности принятого решения. «Даже если у меня один шанс из тысячи — я буду пытаться использовать и этот шанс». Нас вызвали на окружную медицинскую комиссию. Из дюжины здоровых парней она отобрала только…

Часть 27

Гагарин! В растерянности минуту стояли и не знали, что делать, как себя вести. Я только успел подумать, что еще не знаю, попаду ли в отряд, но одна моя мечта уже сбылась — вижу Гагарина, он стоит совсем близко, даже могу поговорить с ним. Юрий Алексеевич понял наше состояние и первым нарушил затянувшуюся паузу: — Что,…

Часть 21

Честно говоря, меня поначалу волновала перспектива моих отношений с командирами звеньев. Я понимал, что среди них могут быть и обиженные — подготовлены они лучше меня и класс имеют более высокий. Правда, у них нет за плечами академии, но ведь она для такой должности и не имеет большого значения. Но беспокойство мое было напрасным. Очень скоро…

Часть 23

1949. Руководство полетами в какойто мере напоминало мне игру в шахматы. Только игровым полем была не доска, а все небо, вместо чернобелых клеточек — зоны, где «работали» самолеты. И время измерялось не минутами, а секундами, даже порой долями секунды. Просчет и ошибка шахматиста ограничивались потерей фигуры, самая грубая вела к проигрышу партии. Ошибка же руководителя…

Часть 7

Тогда, в августе 41-го, я впервые понастоящему испытал сильное чувство страха, и многое в моей будущей судьбе зависело от того, какие выводы я сделаю из этой ситуации, как поведу себя в подобных условиях в следующий раз, поддамся ли этому паническому, безотчетному чувству или сумею преодолеть его. К счастью, я нашел тогда силы и победил страх….

Часть 8

В конце августа фашисты были уже на ближних подступах к Ленинграду. Наш ремонтный поезд связи перебросили с Карельского перешейка на станцию Мга. Тут уже во всем чувствовалась близость фронта. Слышался орудийный гром, над нами то и дело происходили воздушные бои, часто бомбили. Но мы привыкли к бомбежкам и продолжали делать свое дело, даже если объявлялась…

Часть 9

Рабочий день наш продолжался чуть ли не пятнадцать часов — утром пять часов занятий, потом переход на шахту и четыре часа работы на шахтном дворе, потом возвращение в школу… Дежурные ходили на разгрузку эшелонов на станцию. И уроки нужно учить — преподаватели хотя и понимали и ощущали на себе наши трудности, сами вместе с нами…

Часть 10

В январе 1944 года нас впервые распустили на каникулы. Разрешили съездить и навестить родителей. Я поехал к маме в Петропавловск. Дома ахнули, когда увидели меня, худющего, в старенькой прозрачной шинели. Мама решила в один день меня отогреть и откормить. Растопила печь. На столе появился горшочек с кашей из молотой пшеницы, печеная картошка в мундире, молоко….

Все права защищены ©2006-2019. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!. Email: hi@poznovatelno.ru