В просторах осени
Наше лето всегда ходит в сапогах-скороходах: только попривыкнем к нему, глядь, а оно промелькнуло, оставив в сердце радость и грусть. Короткое, а вот успело наработать нам всего-всего и на осень, и на зиму, и на весну.
Теперь в правах законной хозяйки осень: она строга, ходит неторопливо и всему подводит итог, что сделано в поле, в огороде. В поле по-просторнело, в поле дружно докапывают картошку, и где-нибудь в уголке, возле березы или кустов бузины, — костер. Костер не простой, а с кладом… Сильное пламя бьется на ветру, машет золотыми крыльям большой неведомой птицы, запах дыма с горчинкой разносится по полю. У костра, возле клада, дежурный: как же — заложена отборная картошка, не прозевать бы. Печеная, с парком, рассыпчато-сладкая — на воздухе ай как хороша-а!
В садах заканчивается яблокопад. Это удивительно: краснобокое, налитое солнечным соком яблоко, не боясь твоего взгляда, вдруг срывается и, задевая за родные ветки, летит, летит к земле… Получай.
В огромные сизые шары выкруг-лились кочаны капусты: пора запаривать кадки с вереском… В росинках, в каплях дождевых цветут астры и хризантемы, календула. И столько еще зелени при дождях!
Есть, есть красота и в осени…
На взгорке, за рекой Покшей, по старице пылает огнисто, оранжево, малиново листва деревьев, а рванет ее разгонистый ветер — и понесется над землей цветная метель.
Вторым заходом вдруг зацвели ромашки и одуванчики. Даже зверобой поддался их азарту жить: не пройти, чтоб не полюбоваться, мимо золотистой метелочки. Синей звездочкой на желтой ржаной стерне одиноко светит василек. А эти полыхающие гроздья рябины могли бы украсить полотно самого Ван-Гога.
Табунятся к отлету птицы и в какой-то свой тайный час покинут родные края. Труден будет их путь: все маши и маши крыльями, никто не позаботится о корме, ночлеге… Куда, зачем летят они? За новой весной. А как добудут ее, так и принесут на своих крыльях нам.
Солнечному деньку теперь рад, как дорогому подарку. И чем дальше в просторы осени, тем все меньше будет этих подарков.
Озимым полем — какая бодрая зелень у него! — пробежали лоси: впереди смолисто-серый, с могучей грудью и грозным навесом коряжистых рогов самец-дикарь, а за ним — тонконогая и стройная подруга с колокольцем на шее. Лосиха Сумароковской лосефермы. У лосей гон. Любовь. У всех любовь весной, а у лосей осенью. А что, тоже ведь красивое время выбрали сохатые.
Река Покша уже успела остудиться, неутомимо струится, лишь редкие рыбьи всплески тревожат ее, и то кружками, то цепочками, то вразнобой несет, несет, прибивает к берегу, вертит пестрые листья. Береговые лозняки подернуты легким лимонным цветом, но есть еще и зеленые нетронутые кусты.
Осень идет по земле, радуя, печаля, настраивая на рабочий лад.
В. Бочарников
Вечер был безветренный и жаркий… В воздухе пахло бензиновой гарью и гудроном деревянных мостовых. По Невскому среди испарений, табачного дыма и пыли двигались пестрые беспорядочные толпы народа». (А. Н. Толстой). «21 августа 1986 года около полутора тысяч жителей из поселков, окружающих озеро Ниос на северо-западе Камеруна, погибли в результате выброса со дна озера ядовитых газов…»…
В сухом, знойном воздухе каждый звук отчетлив и ярок. Может быть, поэтому бичи в руках ковбоев щелкают так резко. Измученные бескормицей, коровы еле плетутся по выжженной безжалостным солнцем прерии. В этом году засуха выкрасила на сотни миль блеклой желтой краской весь юг страны, и пастухам, чья жизнь так романтично выглядит на киноэкранах, приходится дни и…
— Вы спрашиваете, как это могло произойти? А вот как, — продолжил рассказчик. — Пропавший при загадочных обстоятельствах рудокоп скорее всего действительно был убит разбойниками, а возможно, и свалился случайно в старую, заброшенную шахту. Ну, а дальше все пошло «по науке». Выделявшийся при разложении трупа сероводород соединялся с железом рудных минералов. Вследствие этого происходил рост…
Раньше предполагали, что с высотой по мере ослабления земного притяжения атмосфера должна постепенно сходить на нет. Пока не были созданы летательные аппараты, это можно было проверить во время горных восхождений. И действительно, нетрудно было убедиться в том, что при подъеме на горные вершины, то есть при удалении от поверхности, воздух становится более разреженным и прохладным….
Консул был очень недоволен собой. Весь день он не выходил из палатки, раздумывая о предстоящем сражении. «Опоздал, — думал он. — Варвары успели занять лучшую позицию с господствующими высотами. Я не могу вернуться в Рим побежденным и терпеливо сносить насмешки Цезаря». Великий Помпеи, — воскликнул вбежавший в палатку центурион, — варвары уходят! Не может быть,…
Случилось это много веков назад. В одной из деревушек Средней Швеции — Фалуне жил один парень. Имени его уже никто не помнит. Однако доподлинно известно, что был он рудокопом. Местность та славилась не только красивыми холмами, поросшими хвойными деревьями, но и большими залежами железа и меди — их уже в ту пору добывали в шахтах….
Представьте себе, что вы космонавты, которым предстоит исследовать атмосферу неизвестной планеты. Что в первую очередь должно вас интересовать? Пригоден ли воздух данной планеты для дыхания. А для дыхания, как известно, нужен кислород. Атмосферы имеются у многих планет Солнечной системы. Но их химический состав довольно сильно отличается от состава газовой оболочки Земли. Атмосфера нашей ближайшей соседки…
Академик Н. И. Вавилов во время своих кавказских путешествий был поражен видовым разнообразием дикорастущей флоры. Нигде больше он не встречал такого обилия сортов и среди культурных растений. Вавилов даже предположил, что горные районы являются настоящими очагами возникновения новых видов растений. Но ведь горные зоны славятся и своими полезными ископаемыми, особенно рудами. Нет ли здесь связи?…
Наступил мой первый отпуск. Прихватив с собой старенькую одноместную палатку, геологический молоток, лупу и горный компас, затолкав в рюкзак мешочки для образцов и упаковочную бумагу, я отправился на Карадаг. С утра и до позднего вечера на горных кручах и в долинах разыскивал я минералы. В то время Карадаг еще не был объявлен заповедником. До сих…
Первыми людьми, достигнувшими стратосферы, считают немецких исследователей Берсона и Зюринга. 31 июля 1901 года аэростат «Пруссия» поднял их на высоту 10 800 метров. Путешествие едва не закончилось трагически. Полет проходил в открытой гондоле. Холодное дыхание стратосферы буквально обожгло аэронавтов. На высоте 10 000 метров они почувствовали сильнейшую усталость и потеряли сознание. Лишь после того как…