Невероятно, но факт!

Земляника

Первая, самая первая — по берегам оврагов, на теплых солнечных закрайках, манящая — поспевает ягода. Еще белые цветики с желтыми глазками радостно светятся в траве, а можно уже найти крупную сочно-красную земляничину на заветном бугорочке под корежистой березой. Так и этак склонишься над ней, глотая слюну, но срывать не спешишь. Чудо да и только! Еще никто не видел, никто не знает, что земляника поспела, а ты видишь ее над мохнатеньким резным листочком, в глазах у тебя рябит, поэтому кажется, поэтому верится: ты — самый счастливый из всех мальчишек! Можно бы и не срывать эту ягоду, чтобы завтра снова ее найти, — а вдруг кто-нибудь другой сорвет! Чур, моя! Чур, самая первая — моя, вот в чем особенная сладость! Листочек-розеточку найду, лучистую земляничину, согревая дыханьем, на этом листе домой принесу и покажу маме, надеясь, что похвалит, что, как однажды, скажет: «Я тоже нашла, — и подаст мне букетик земляники. — Твоя доля, другие полакомились уже». — «Где так много?! Где ты, мама, нашла? Никому не говори, только мне шепни». — «Жадный какой. Ягоды для всех одинаково растут, — скажет она. — Нынче на залежах уйма выкраснится».

На залежах… Это я знаю, где залежи, — старая пахота, задернило ее, вот на таком удобье и разрослась земляника. Деревенские дети всё знают, иногда кажется, они родились с этим знанием: что и где растет, чем каждое поле, каждый перелесок примечательны, чем одарить могут. Прибежишь — а не ты первый. Там самые маленькие уже ползают на четвереньках, отыскивая землянику в траве. Я и сейчас помню, где и какие попадались грибы, ягоды. Под какой сосной маслята стайками таились в траве, под какой березой вызревали самые сладкие ягоды.

Почему-то про залежи в гороховском поле впервые вспомнилось. На взгорке за грядой белоствольных берез (давно-то у них розовые стволы были) мужики луговину конными плугами распахали, а потом ее опять задернило — вот там богатый земляничник и разросся. После войны пришло время запахивать его. Бригадир назначил меня в прицепщики: «Невелик работник, а на плуге-то посидит, — объяснял он матери. — Пусть к технике привыкает».

Серьезную работу доверили мне. Сидел я в железном кресле, на поворотах дергал рычаги, чтобы поднялся, высвободился плуг, да иногда большущее колесо крутил для соблюдения пахотной глубины. И на тракториста все поглядывал: доволен ли он плугарем?

Спелая подвяленная земляника все время мелькала в траве, с криками «ой!» выпрыгивала на гребень переворачивающегося пласта и навсегда исчезала. А колесник с блестящими шпорами на огромных колесах довольнехонько рокотал. В ночную смену работалось не очень весело. Всю ночь ползал неутомимый трактор взад-вперед, словно тракторист-подросток Валька Крутиков не знал, как его остановить.

На заре меня все-таки сморило, сколь ни бодрился. Уснул, значит, крепким сном в покачивающемся сиденье — вижу, будто бы тайно выключаю на некоторое время плуг посередине поля, чтобы пропуски получались и сохранялся приманчивый ягодник: мол, потом, когда все ягоды будут собраны, сам по осени вскопаю лопатой это место. Такое, на всякий случай, во сне и придумалось оправдание. Но кто-то закричал надо мной, со всего маху врезал по спине кнутовищем. Я вскрикнул — очнулся, но не сразу сообразил, что лежу под кустом в теплой постели из березовых листьев, а Валька сидит рядом, пестиком из лутохи толчет ягоды в берестяном тюрике — землянику, сладкую, как мед, даже слаще меда, готовит к раннему завтраку. Когда он успел столько земляники насобирать? Еще и меня подхваливает: «Молодец, догадался. Как ты в темноте-то углядел, плуг вовремя выключил, когда наехали на каменюку?»

Ничего я не видел, никакой каменюка вроде бы не попадался, все время только земляника краснела — и наяву и во сне.

«Ну, проснулся, плугарь? Насовсем проснулся? Тогда ешь толченку, да пахать надо пока по холодку».

С этой розовой ароматной толченкой липовые лепешки еще вкуснее показались. Никогда больше такого завтрака у меня не было. И не будет. Потому что нет уже Малого Гюкова. И малотюковские поля в одну “огромную полосу распаханы. На всей полосе единственный пропуск оставлен в том самом месте, где зимой сваливают удобрения: фосфорные, калийные и еще какие-то. Деревни уже нет, земляника в полях не растет, а только на вырубках. Но мне кажется, есть у лесных ягод привкус какой-то особенный, как будто бы они солоноваты и пригарчивают, дымом от них пахнет. Дымом давних пожарищ.

М. Базанков

Живой кисель

В тенистых, сырых лесных уголках, на сгнивших пнях или поваленных деревьях, подальше от прямых солнечных лучей, часто встречается что-то вроде киселя, застывшего бесформенной массой. Цвет такого киселя может быть любой — желтый, красный, голубой, белый и даже черный. Это «что-то», называемое слизевиком, или миксомицетом, — существо живое и удивительное. Да-да, существо, так как совсем недавно…

Экологи бьют тревогу

Мисс Джулия Хот в самом благодушном настроении вышла из парикмахерской и направилась через парк домой. Джулия радовалась новой прическе, летнему дню, зелени и цветам, как вдруг… Громыхнул гром, и грянула гроза. Перепрыгивая через пузырящиеся лужи, Джулия помчалась через парк домой. Едва переступив порог квартиры, она бросилась к зеркалу — безнадежно ли испорчена прическа — да…

Самобытное племя

Сколько существует на свете пород скота! И каждая выведена путем длительного отбора самых лучших производителей, скрещиванием разных видов животных, а вот пчелы как были, так и остаются самобытным племенем; человеку пока не удалось вывести новый вид пчелы — более продуктивный, более приспособленный к содержанию на больших промышленных пасеках. Так что задача эта стоит перед молодым…

В просторах осени

Наше лето всегда ходит в сапогах-скороходах: только попривыкнем к нему, глядь, а оно промелькнуло, оставив в сердце радость и грусть. Короткое, а вот успело наработать нам всего-всего и на осень, и на зиму, и на весну. Теперь в правах законной хозяйки осень: она строга, ходит неторопливо и всему подводит итог, что сделано в поле, в…

Саранча на марше

Скорее по рассказам или из книг известны набеги и налеты саранчи. В нашей стране странствующая саранча встречается на юге Украины, в Средней Азии. Еще с древнейших времен известна эта напасть. Нашествия громадных полчищ этих насекомых в Северной Африке и Аравии были опустошительны. Если немного подробнее разобраться в жизненном цикле саранчи, то обнаружится поразительная аналогия с…

Как море городили

Ваши родители еще наверняка хорошо помнят лозунг: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача!» Время таких лозунгов ушло безвозвратно. Сегодня эталоном нашего отношения к природе должны стать слова В. И. Ленина: «Социализм немыслим, невозможен без дружбы с природой… Серьезно, очень серьезно подумайте об этом в Госплане». Так, по…

Языком танца

Как пчелы передают сведения своим товаркам? Они же говорить не умеют! Допустим, найдет одна летунья заросли медоносного иван-чая, а вскоре на ту поляну собираются уже тысячи сборщиц нектара. Ну, разве не удивительно?! Известно, что балетное искусство способно передавать самые тонкие оттенки радости и страха, любви и ненависти, удивления… Без слов! Теперь вообразим пчелу, которой нужно…

Грибная мозаика

Грибы бывают разные. Летом на газонах в парках и скверах можно встретить шампиньоны, дождевики и навозники. В лесах, особенно осенью, обильно растут боровики, березовики, осиновики, моховики, сыроежки, опенки и другие представители обширного грибного мира. Но есть такие мельчайшие грибы, которые можно рассмотреть только под микроскопом. О некоторых из них рассказывается в этом очерке. Злодей? Нет,…

От теории к практике

Как уберечь людей от вирусной инфекции? Уничтожить всех микроскопических паразитов по отдельности — не удастся. Вычислить предполагаемое место, откуда болезнь начнет свою экспансию, — тоже вряд ли возможно. Может быть, попробовать как-нибудь разрушить уже сформировавшуюся «волну жизни», приводящую к болезни? Не так давно произошло событие, вселившее надежду на прекращение быстрого распространения гриппозных инфекций. Австралиец доктор…

Половина моря

Судьба Арала волнует всех. Обмелевшее море, обнажая дно, ушло более чем на сто километров, уровень воды понизился на 12 метров, площадь акватории сократилась на 40 %. За минувшие два десятилетия половины моря практически не стало. Гибнет море, которое жило миллионы лет. Здесь нет загадки Каспия; причина гибели Арала известна: море перестало питаться стоками Амударьи и…

Все права защищены ©2006-2020. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!.
Email: hi@poznovatelno.ru