Долгие годы человечество боролось с природой, покоряло ее, нещадно эксплуатировало, не заботясь о последствиях. Природа молчаливо сопротивлялась и мстила исподволь, мы этого до времени не замечали. Сегодня уже очевидно, что продолжение подобной эскалации воздействия человечества на природу гибельно для общества. Применительно к природе мы можем говорить уже не о национальном или государственном, а об общечеловеческом индивидуализме. Теперь поняли: с природой нужно не бороться, а сотрудничать, а сотрудничество это потребует усилия, координации действий всех, независимо от вероисповедания, национальности и политических убеждений.
Все в более тесную связь вступают наука и производство. Навстречу друг другу идут и сами науки, на стыке которых образуются лазы, ведущие к новым тайнам мироздания. Биохимия, астрофизика, синергетика — эти неологизмы свидетельствуют о глубоких изменениях в сфере познания. Для осознания сущностных проблем жизни потребовалось введение совершенно нового понятия — меганауки, где эстетическое смело вторгается в область логического познания. Это означает, в частности, начало реального сужения пропасти между наукой и искусством. Где вы, двадцатилетней давности споры между «физиками» и «лириками»? Настала пора сотрудничать.
«Причина, почему искусство может нас обогатить, — писал Нильс Бор, — заключается в его способности напоминать нам о гармониях, недосягаемых для систематического анализа». Комментируя это высказывание, член-корреспондент АН СССР И. Фролов писал, что в познании человека должна преодолеваться имеющая пока место дивергенция «двух культур» (Ч. Сноу) — научной и художественной». Более того, в синтезе этих «двух культур» он видит важную предпосылку «формирования нового человека новой цивилизации».
Смотрите: политики, ученые, писатели, каждый изнутри своего опыта и понимания ситуации, говорят об одном. Ведь не сговорились же! Надо думать, надо докапываться до сути, надо сопрягать явления, внешне как будто не связанные друг с другом, — только так мы сможем почувствовать ритм современности, который сделает осмысленней звучание собственного пульса.
«И все же, все же… — слышу я голос обывателя, «реалиста» и добровольного слепца, — все же всеми этими вещами люди занимаются по своему профессиональному долгу: политики обсуждают компромиссные варианты разоружения, экономисты ищут оптимальные условия интеграции, биологи изучают химию, юристы вырабатывают космическое право. Это важно и интересно, нет спору. Но к моей жизни рабочего разной квалификации, парикмахера или продавца, милиционера или учителя, водителя трактора, трамвая или поливальной машины какое все это может иметь практическое отношение?»
Я не знаю и не могу знать всех способов профессионального участия в описываемых процессах, но уверен, что осознав главное, каждый сам найдет эти способы без труда. Главное же состоит в том, что без психологической готовности каждого к сотрудничеству, без душевной открытости и доброжелательства каждого, готовности к диалогу и противоборству мнений, ощущения собственной нерасторжимой связи с природой и далекими людьми — человечество не победит. Опять же не знаю и не могу знать, какие демократические механизмы сделают реальным участие каждого в решении глобальных вопросов, но… Но у народа, который не любит играть в футбол, команда никогда не станет чемпионом мира… далее
Н. Крыщук