При жизни Александра I это отречение сохранялось в тайне. И теперь после его смерти 27 ноября все присягнули новому императору Константину I. Создалось весьма двусмысленное положение. Константин престола не принимал, но, с другой стороны, как император, которому уже принесена народом присяга, и не отказывался от царства… В такой обстановке Николай, в страхе 18 перед возможным народным возмущением и выступлением тайного общества (о нем ему донесли шпионы), после долгих колебаний все же решился объявить себя императором. И на 14 декабря была назначена новая присяга.
Декабристы же, еще при создании своей первой организации, приняли решение выступить в день смены императоров на престоле. И вот этот день наступил. От руководителей движения подпоручик Нил Кожевников знал: решено уговорить солдат отказаться от присяги Николаю, сделать Трубецкого диктатором. Измайловский полк должен был захватить Зимний дворец.
Утром 14 декабря, в день восстания, Кожевников склонял солдат не присягать новому императору, а брать боевые патроны и идти на Сенатскую площадь. Но большинство офицеров и солдат не поддержало его. Полк, хоть и не сразу, все же поклялся в верности Николаю 1. Кожевникова арестовали через три дня и заключили в Петропавловскую крепость в одиночную камеру Меныииковского бастиона.
Из «Воспоминаний Н. В. Басаргина»: «Не помню теперь, по какой причине перевели меня опять в Кронверкскую куртину и разлучили таким образом с Ивашевым. Там я занял уже не прежний свой номер, а опять какой-то маленький каземат, подобный моему первому жилищу. Соседями моими были Лунин и Кожевников… Второй был еще юноша, кажется подпоручик лейб-гренадерского полка. Он не был судим, а переведен только за какой-то вздор, во время 14 декабря, тем же чином в армию и оставлен на шесть месяцев в крепости…»
Записки Николая Васильевича Басаргина, по мнению историков, отличаются высокой степенью достоверности. Взявшись за перо, он решил в своих мемуарах «писать только то, в чем… сам участвовал или чему был свидетелем…» Разумеется, он не мог знать дальнейшей судьбы своего юного соседа по тюрьме. А была она такова.
12 июля 1825 года в комендантском доме Нилу Кожевникову прочитали приговор. Сначала бывшего гвардейского подпоручика приговорили к ссылке в Сибирь, но император нашел наказание слишком мягким и заменил ссылку разжалованием в солдаты и направлением в дальний захолустный гарнизон. На следующий день над Кожевниковым произвели церемонию разжалования, лишения чинов и дворянства: сломали над головой шпагу, сорвали эполеты, мундир и бросили их в горящий костер… Некоторое время он прослужил в Оренбурге. А когда началась война с Турцией, рядового Кожевникова перевели на Кавказ в действующую армию.
Кожевников постоянно рисковал жизнью, был несколько раз ранен. За храбрость, правда, с большим трудом, его произвели сперва в унтер-офицеры, а потом в прапорщики. По окончании турецкой войны, в декабре 1830 года, Нила направили в город Шушу. Там, как и раньше, его постоянно притесняло начальство, мучили болезни и раны. Умер Кожевников в возрасте 33 лет… далее
М. Любарский