Накануне Полтавского сражения русская армия, не считая гарнизонных частей, располагала ста двадцатью тысячами человек. Для пошива мундиров на такое огромное войско необходимо было вначале заготовить колоссальное количество материала — тонкого цветного сукна. Но как это осуществить? Петр хорошо понимал, что без развития собственного мануфактурного производства дело обмундирования армии с мертвой точки не сдвинуть. Был построен московский суконный двор — фабрика, где «валяли» овечью шерсть, превращая ее в сукно. Поначалу отечественного сукна все же не хватало — мало было в России овец с подходящей для сукновального дела шерстью. И чтобы восполнить недостатки Суконного двора, правительство было вынуждено приступить к закупкам огромных партий доброкачественного сукна у торговых людей. Для приобретения материала отличного качества на торги и ярмарки посылаются опытные специалисты с образцами нужного мундирному производству сукна, «чтобы прежде приему оценить по самой сущей правде почему аршин как лучше против обрасца и ниже стоят». Из сукон, качество которых признавали ниже образца, мундиры не шили.
При выборе цветов для «построения» воинской одежды совершенно не принимались в расчет демаскирующие свойства яркой, пестрой формы. Красный, зеленый, васильковый, лазоревый, коричневый и даже желтый были самыми распространенными цветами мундиров петровских солдат. На торгах и ярмарках вообще выбирать не приходилось.
Какое сукно в данный момент предлагают торговые люди, такое и шло в пошив. Часто трудности в покупке нужного количества материала сказывались на цвете новой партии мундиров. Не хватило красного сукна — шьют кафтаны из синего или коричневого. Так что цвет полковых мундиров мог меняться по мере изнашивания старой одежды. Иногда случалось, что в строю рядом с солдатами в лазоревых кафтанах стояли воины, одетые в красные или даже желтые мундиры.
Если же не удавалось купить уже окрашенный материал, агенты приобретали белые и серые (сермяжные) сукна у крестьян и ремесленников, а затем отдавали эти сукна в окраску. Случалось, не хватало красителей, и, чтобы не задерживать швейное производство, материал красили отваром из березовых или дубовых листьев в зеленый цвет. Но такой метод, конечно, был крайне ненадежным, давал бледный цвет, и к нему прибегали редко.
Чтобы избежать усадки готового мундира, сукно, прежде чем оно попадало к портному, отдавали в мочку. Это являлось важным моментом в подготовке материала к шитью. А как же иначе! Попадет солдат под дождь, а потом кафтан не натянуть!
После мочки высушенное сукно переходило в руки закройщиков, получавших за кройку всего мундира (кафтана, камзола и штанов) десять копеек. Шили одежду вольнонаемные портные и специально отобранные для этого дела солдаты и рекруты. Но не любой военнослужащий становился портным, а тот, кто был связан со швейным ремеслом до поступления на службу. Новобранцам зачитывали указ с требованием заявить, «кто из них умеет портному и сапожному мастерству». Таких «умельцев» отсылали в Мундирную канцелярию, и дальше они ничем иным не занимались, как только шитьем воинской одежды… далее
С. Карпущенко