Георгий Тимофеевич Добровольский — летчик-истребитель. Перед приходом в отряд космонавтов был начальником политотдела авиационного полка. Прекрасно знал свое дело, умел общаться с людьми, был требовательным и серьезным начальником. В отряд мы пришли с ним одновременно. Вместе проходили медицинскую комиссию. Вместе приступили к занятиям. Вместе прыгали с парашютом и сдавали зачеты по летной подготовке.
Георгий очень добросовестно и с большим рвением готовился к своему полету. Он был чрезвычайно, до фанатизма строг к себе и к товарищам в соблюдении режима.
Помню, когда в январе 1963 года мы собрались в Москве, чтобы ехать всем вместе в Звездный городок, кто-то предложил за обедом рюмкой вина отметить начало новой жизни. Георгий наотрез отказался. Тогда о нем подумали не очень хорошо — все необычное удивляет. А потом поняли — таков Георгий на самом деле.
Скоро он стал общим любимцем отряда, зарекомендовал себя общительным парнем, скромным и требовательным к себе и окружающим. Ни при каких обстоятельствах он не позволял себе выпить даже рюмки вина. Разве только для виду после настойчивых уговоров наших жен пригубит бокал — и все…
Владислав Николаевич Волков, или Вадим, как его все звали в отряде, был опытным и знающим инженером. Он уже один раз работал в космосе на корабле «Союз-7». Серьезный в делах, он умел быть бесшабашным весельчаком в свободное время. Шутки и остроты так и сыпались из него, как из рога изобилия.
Он умел ладить и со взрослыми и с детьми. Когда мы в воскресенье большой компанией отправлялись за город на прогулку, Вадим всегда находился в окружении наших детей. Я завидовал ему, как легко и просто он находит с ребятишками общий язык. Он пел с ними какие-то пиратские и разбойничьи песни, весело гонял мяч, лазил по деревьям. Вадим любил быть в центре внимания окружающих. Улыбка не сходила с его уст.
Прямая противоположность Волкову — Виктор Иванович Пацаев. Тоже инженер. И тоже высококвалифицированный, знающий специалист. Но в отличие от Вадима — немногословный, сдержанный, уравновешенный человек.
Он больше молчал, чем говорил. Влюбленный в свое дело, большой специалист по части научной аппаратуры, он страстно мечтал о полете в космос, чтобы самому испытать различные аппараты и приборы, многие из которых были созданы при его непосредственном участии.
Виктор Пацаев мне очень нравился своей вдумчивостью, привязанностью, даже больше того — влюбленностью в свое дело, одержимостью, поразительной работоспособностью. А главное — целенаправленностью. Он всегда все тщательно обдумывал, взвешивал и обязательно добивался своего.
Спокойный, очень эрудированный, он никогда не заводился в спорах, никогда не спешил высказывать своего мнения, умел слушать товарищей. Доказывал свою правоту не количеством слов, а железной логикой, неопровержимыми фактами.
Все трое совершенно разные люди. И казалось мне, что им трудно будет ужиться вместе. Но беспокойство было напрасным. Экипаж сработался очень быстро. Подкупало большое желание каждого из них пойти навстречу товарищу, уважительное отношение их друг к другу.
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов