Контакты между советскими космонавтами и американскими астронавтами, между Центрами подготовки космонавтов Звездного городка и Хьюстона начались еще в 1970 году, когда в США вскоре после полета на корабле «Союз-9» побывали А. Г. Николаев и В. И. Севастьянов.
Они поделились тогда со своими американскими коллегами опытом проведения самого длительного для того времени космического полета. А чуть раньше нашу страну посетили Фрэнк Борман, который вместе со своими товарищами первым облетел вокруг Луны, а затем и Нил Армстронг — первый «лунный человек», другие астронавты.
В моей памяти надолго останется поездка нашей группы космонавтов в американский Центр пилотируемых полетов имени Джонсона.
Совместная работа по подготовке советскоамериканского эксперимента по программе «Союз» — «Аполлон» (ЭПАС) шла полным ходом. Технические специалисты изучали возможность встречи, сближения и стыковки космических кораблей СССР и США.
Идея проведения совместного эксперимента по стыковке кораблей «Союз-» и «Аполлон» человеку, мало посвященному в тайны космонавтики, могла показаться в то время сравнительно несложной. В самом деле, обе страны имели хорошо зарекомендовавшие в космических полетах корабли, отлаженные системы управления и богатый опыт по стыковке в космосе своих кораблей друг с другом и с орбитальными станциями. Почему бы не состыковать и «Союз-» с «Аполлоном»?
Но когда ученые и специалисты приступили к конкретной разработке программы совместного эксперимента, перед ними встало такое великое множество самых разных проблем, что сам эксперимент становился весьма и весьма проблематичным. Вот несколько примеров.
Стыковка кораблей предполагает, что они — эти корабли — должны найти друг друга в космосе, а затем сблизиться. Но оказалось, что радиотехнические средства поиска и сближения «Союз-а» и «Аполлона» настолько различны, что совместить их практически невозможно. Более того, корабли не смогли бы состыковаться, даже если бы их и удалось сблизить — стыковочные узлы также были совершенно несовместимыми. Несовместимой оказалась и атмосфера кораблей. У американцев она чисто кислородная при давлении 260 миллиметров ртутного столба, у нас — обычная, земная при давлении 760 миллиметров. Непосредственный переход из одного корабля в другой исключался…
Немало проблем возникало и у баллистиков. Советские пользовались при расчетах одними системами координат, американцы, как правило, другими. Наши вели счет по московскому времени, американцы по полетному, то есть от момента старта корабля. У нас в ходу была метрическая система единиц, у американцев традиционная, английская — футы, мили, фунты, баррели. Я уже не говорю о «языковом барьере». И над всем этим довлели еще укоренившиеся традиции, сложившиеся отношения, изменить которые было нелегко…
Однако сколько бы ни возникало препятствий, все они были успешно преодолены. Правда, для этого потребовалось ни много ни мало три с лишним года. Но при добром отношении к делу, когда на всех уровнях проявляется желание во что бы то ни стало достичь успеха, никакие препятствия делу не помеха.
He буду рассказывать читателям о том, как устранялись различные препятствия, ибо это прерогатива технических специалистов. Остановлюсь только на тех проблемах, в решении которых мне пришлось принимать самое непосредственное участие. Эти проблемы были связаны с подготовкой космонавтов к экспериментальному полету «Аполлон» — «Союз».Эти приемы западной буржуазной прессы нам были хорошо знакомы.
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов