Переглянулись с ребятами — садиться на дома нам совсем не хотелось. Но… нам только казалось, что мы близко от Земли, высота была еще довольно приличной, и населенный пункт исчез из виду. Под нами широкая снежная равнина. Хрунов командует: «Приготовиться! Земля!»
Мы успеваем сгруппироваться в креслах. Потом ощущаем крепкий удар. Сработали двигатели мягкой посадки…
Я приподнял руку и нащупал за спиной кнопку для отстрела стреньг парашюта. Отстрелил одну. Выждал (так положено по инструкции, чтобы убедиться, что корабль не катится по склону, если вдруг приземление произойдет в гористой местности) и отстрелил другую стреньгу.
И вот тут наконецто мы почувствовали, что полет наш закончился, и закончился благополучно — мы на родной матушкеземле. Услышали, как кто-то скребется к нам снаружи. Постучали, пусть знают — мы живы и здоровы!
Начали отвязываться от ремней. Руки и тело приобрели снова свой земной вес — мы отвыкли от него за время пребывания в космосе.
Быстро сложили приборы, пленки и бортжурналы в специальные мешки — все это имущество мы возьмем с собой, остальное приготовили к сдаче под охрану группы поиска. Наконец все готово к нашему выходу. Поднимаю крышку люка и выглядываю из него.
Место посадки окружает великое множество людей — здесь не только группа поиска, прилетевшая на вертолетах, но и местные жители.
Какойто кинооператор колдовал над своей замерзшей камерой. Он и сам замерз — весь покрылся инеем. Наверное, хотел сделать хороший кадр, зафиксировать, как поднимается крышка люка корабля, как вылезают из него космонавты, но камера не работала, и он, чуть не плача от досады, пытался согреть ее своим дыханием. «Наверное, первый раз попал на такие съемки, и вот — неудача», — подумал я.
Алексей и Евгений торопили меня, им тоже не терпелось выбраться из кабины на свежий воздух…
И вот мы, все трое, сидим на обрезе люка. Помахали приветливо встречающим и начали передавать товарищам из группы поиска свои пожитки.
Подскочил врач и, еще не успев поздороваться, схватил меня за руку — так спешил выслушать мой пульс. Одновременно он пронзительным взглядом уставился мне прямо в глаза, будто по ним хотел прочитать и узнать мое истинное состояние. Повидимому, врач остался доволен осмотром, широко улыбнулся, хлопнул изо всех сил по плечу и сказал:
— Ну, здорово!
Волнение совсем спало. Мы спустились на снег, и нас окружили встречающие. Кто-то заботливо накинул на плечи теплые куртки, кто-то пожимал руки. Все разом чтото говорили, кричали, поздравляли…
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов