Прибыл, доложил начальству. Мне показали кабинет, где сидело еще несколько человек, выделили стол, навалили на него кучу папок и сказали — знакомься с делами: тут отчеты, различные приказы, инструкции, методические разработки, всевозможные анализы, анкеты и т. д. и т. п.
Ну, думаю, очень интересная эта новая «бумажная техника», боевая и современная…
Но долго бумагами заниматься мне не пришлось. Пришел заместитель командующего и приказал:
— Поедем инспектировать полк.
Так я начал свою новую работу. И честно признаюсь, она очень скоро пришлась мне по душе. Мне выделили «персональный» самолет МиГ17, летал на нем по дивизиям и различным частям. Знакомился, как идет боевая подготовка летчиков, проверял технику пилотирования командиров эскадрилий, полков. Принимал участие во всех тактических учениях.
1969.
Инспектируя полки, скоро обратил внимание на то, что каждый из них имеет свои отличительные особенности и один полк непохож на другой. Сравнивал, искал достоинства, подмечал недостатки, старался помочь командирам избавиться от них, передавал им опыт лучших.
Пожалуй, самым трудным для меня в этот период было отсутствие рядом семьи. Старался воспользоваться любым поводом, чтобы слетать к Музе, повидать Игорька и Леночку.
Приезжала ко мне и Муза с ребятами. Потом на помощь я вызвал маму, и Муза отпустила Леночку к нам…
Хорошо понимая, что разлука наша временна, мы мирились со всеми неудобствами. Мне хотелось осваивать новую технику, совершенствовать летное мастерство. У Музы успешно шла работа с абрикосами, материалы накопились интересные. Скоро Муза защитила диссертацию и стала кандидатом сельскохозяйственных наук. Я же стал кандидатом технических наук лишь десять лет спустя…
… На вооружение наших частей стали поступать истребителибомбардировщики Павла Осиповича Сухого — Су7. Эта машина была совсем иного класса, чем все те, с которыми мне приходилось до сих пор иметь дело, — она обладала и более высокой скоростью, и большей маневренностью, и несла на себе более мощное вооружение. А внешний вид напоминал скорее крылатую ракету, чем самолет: длинная серебристая сигара с небольшими стреловидными крыльями, откинутыми далеко назад.
«Наверное, таким будет и космический корабль, — почемуто подумалось мне, когда я впервые близко подошел к «Сухому». — Может быть, уже лет эдак через десять ктото отправится на таком корабле за пределы земной атмосферы… Ктото, но не я, мне уже возраст не позволит!»
Разве я мог тогда, ранней весной 1961 года, предположить, что до первого полета человека в космос остаются уже не годы и даже не месяцы, а считанные дни! Часами наблюдал я за полетами летчиков, которые уже освоили самолет Су7, Подолгу сидел в его кабине, изучал инструкцию, знакомился с системами управления, приборами, старался представить, как будет вести себя эта машина в воздухе.
Позднее был создан учебный Су7 — «спарка», на котором инструкторы «вывозили» летчиков, впервые осваивавших полеты на этой машине. А тогда такой «спарки» еще не было и приходилось отправляться в первый полет без «вывозных».
Начиная полеты на любом новом самолете, летчик как бы стартует с нулевой отметки — никакие инструкции и рассказы бывалых людей не могут в полной мере заменить собственного опыта общения с машиной.
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов