Вопреки ожиданиям Котельников принял нас очень приветливо.
Беседа была долгой. Генерал не столько отвечал на наши вопросы, сколько сам нас расспрашивал. Почему мы рвемся в испытатели? Как идет служба? На каких самолетах летали? Какой имеем налет? Какие были летные происшествия? Погонял он нас и по аэродинамике, и по знанию систем самолета. А подводя итог встречи, сказал:
— Не знаю, попадете ли вы на курсы, но вызов я вам пришлю, только смотрите — кроме общеобразовательных предметов, у нас придется сдать еще и летную подготовку. В училище вы летаете на Яках, значит, у нас проверим в полетах на «Лавочкиных» —посмотрим, как вы с новой техникой справитесь…
Обрадованные, мы поблагодарили генерала и попросили внести в свой список еще одну фамилию.
— Это что, Кукушева, что ли?
— Его! А вы откуда знаете?
— Так он был у меня час назад, — усмехнулся генерал, — и тоже просил записать дружков своих — Мухина и Шаталова!
Потянулись долгие дни ожидания. На всякий случай мы засели за учебники, решили вспомнить и литературу, и математику, и физику и с истребителем Лавочкина хоть по книгам, да познакомиться…
Шли дни. Однажды встречает меня заместитель начальника училища полковник Трунов и довольно сердито говорит:
— Что же это вы, бежать надумали?
Я сразу понял, что, наверное, пришел вызов на курсы испытателей. Трунов ведь не знал о нашей встрече с генералом. Я его и спросил об этом, что называется, в лоб:
— Вызов пришел?
— Вызовто пришел, да мы вас не отпустим!
—Как так не отпустите?
— Да так. Не отпустим — и все. Мы давали согласие на двоих, а у нас требуют четверых, будем докладывать главкому. Нам самим инструкторы нужны.
Мы обсудили с друзьями это известие и решили пойти в отдел кадров. Но там с нами даже разговаривать не стали:
— Идите, работайте. Сами разберемся. А нужно будет — вызовем.
Как же я ненавидел всех в тот момент. И Трунова, и «бюрократов» из отдела кадров, и дефицит инструкторов.
Но жаловаться было некому. Приходилось ждать.
Миновал день, другой, третий. Миновала неделя. Никто нас не вызывал. Решили снова пойти в отдел кадров. И вдруг телефонный звонок из штаба:
— Кукушев и Мухин, к начальнику училища!
— А я?
— А тебя, Шаталов, не вызывают!
Вот тебе на! Я это дело затеял, товарищей уговорил, а меня в сторону? Решил сам сходить к начальнику без вызова.
И здесь, у начальника, я узнал, что училище согласилось отправить на курсы троих. Этими троими были мои друзья: Кукушев, Мухин и мой первый инструктор Володя Ларионов.
Как ни уговаривал я начальника — ничего не помогло. В конце концов, он попросту выпроводил меня из своего кабинета.
Забегая вперед, скажу, что Владимир Ларионов, Валентин Мухин и Евгений Кукушев успешно сдали экзамены и попали на курсы.
Они стали хорошими летчиками-испытателями. Даже не просто хорошими — отличными. Евгению было присвоено звание заслуженного летчика-испытателя СССР, а Валентину, кроме того, еще и звание Героя Советского Союза.
В 1972 году на параде в Домодедове в честь пятидесятилетия СССР двое моих друзей демонстрировали новую технику: Валентин — самолет вертикального взлета, Евгений — самолет с изменяемой геометрией крыла. А Володя Ларионов не дожил до этого дня — он погиб во время испытаний новой машины…
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов