Рабочий день наш продолжался чуть ли не пятнадцать часов — утром пять часов занятий, потом переход на шахту и четыре часа работы на шахтном дворе, потом возвращение в школу…
Дежурные ходили на разгрузку эшелонов на станцию. И уроки нужно учить — преподаватели хотя и понимали и ощущали на себе наши трудности, сами вместе с нами работали, но требований не снижали. «Тяжело в ученье, легко в бою», — напоминали они нам суворовскую поговорку.
Далеко не все выдерживали трудности. Кто ухитрялся получить справку о плохом состоянии здоровья, кого родители отзывали домой, кто потихоньку сам сбегал…
Держались самые стойкие, самые преданные своей мечте ребята.
Помогал нам комсомол. В школе мы всем отделением стали комсомольцами, а с комсомольцев и спрос был особый.
Помню, в самые трудные минуты, когда было особенно холодно и голодно, когда смертельно усталые мы возвращались в казарму после работы на шахте и на душе кошки скребли, наш комсорг проводил комсомольское собрание.
Повестка дня: «Жить, работать и учиться пофронтовому!»
Такие собрания, как правило, были короткими и боевыми. Комсорг вместо доклада читал нам выдержки из протоколов комсомольских собраний фронтовиков:
«Слушали: о поведении комсомольцев в бою.
Постановили: в окопе лучше умереть, но не уйти с позором. Не только самому не уйти, но делать так, чтобы и сосед не ушел.
Вопрос к докладчику: существуют ли уважительные причины ухода с огневой позиции?
Ответ: из всех оправдательных причин только одна будет приниматься во внимание ¦— смерть».
Учились мы неплохо. До тонкостей изучили авиационный скорострельный пулемет системы Шпитального — Комарицкого. Могли разбирать и собирать его с завя занными глазами. Неплохо стреляли. Многие ребята недолюбливали занятия по Уставам, а я изучал их с охотой и знал Уставы назубок. Нравилась мне и строевая подготовка. Ходить строем, под оркестр или с песней, для меня было удовольствием.
В строю особенно чувствовался коллектив. Сто человек — и все как один! Идет по городу рота за ротой, а карагандинцы останавливаются и долго смотрят нам вслед. В такие минуты мы ощущали себя настоящими военными, резервом Красной Армии, готовым по первому требованию выступить на защиту Родины…
У нас в школе висела карта, на которой дежурный отмечал красными флажками продвижение советских войск на запад. На специальном щите вывешивались фронтовые фотографии и портреты героев. Конечно, на самом видном месте были портреты героевлетчиков. Имена Александра Покрышкина, братьев Дмитрия и Бориса Глинки, Александра Ворожейкина, Петра Речкалова знали все, но особенно нас тогда восхищал подвиг летчика Горовца, сбившего в одном бою под Сталинградом сразу девять самолетов врага!
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов