Часть 8

В конце августа фашисты были уже на ближних подступах к Ленинграду. Наш ремонтный поезд связи перебросили с Карельского перешейка на станцию Мга. Тут уже во всем чувствовалась близость фронта. Слышался орудийный гром, над нами то и дело происходили воздушные бои, часто бомбили. Но мы привыкли к бомбежкам и продолжали делать свое дело, даже если объявлялась воздушная тревога.

Положение на фронте с каждым днем становилось сложнее. Нависла реальная угроза Ленинграду. На окраинах воздвигались баррикады. Подвалы превращались в доты. Окна нижних этажей закладывали мешками с песком, оставляли только небольшие амбразуры для стрельбы по врагу.

Укрывали от бомбежек исторические памятники, из города эвакуировали заводы, вывозили ценности, произведения искусства. Поступило распоряжение эвакуировать из Ленинграда детей, женщин, стариков, больных, всех, кто не занят в оборонной промышленности, не принимает непосредственного участия в боях за город.

Распоряжение касалось и меня, и мне подобных, хотя я и не считал себя в городе «лишним человеком» — был среди его активных защитников, и приказ об эвакуации вместе с женщинами и детьми в такое горячее время больно ранил мое самолюбие.

Но приказ есть приказ. За короткое время пребывания в воинской части я уразумел его великое значение.

Больше месяца мы были в пути. Наконец прибыли в Казахстан, в город Петропавловск. Тринадцать лет назад я родился в этом городе, здесь жили наши родственники — бабушка и мамина сестра. Здесь, в Петропавловске, я продолжил учебу в школе. В городе собралось много эвакуированных с запада, и часть школ была переоборудована под госпитали. В оставшихся занятия шли в три смены.

Много раз тайком от мамы я пытался разузнать, куда эвакуировались спецшколы ВВС и как можно туда попасть. Ведь я уже заканчивал седьмой класс!

Мне попалось на глаза объявление в газете о наборе учащихся в спецшколу ВВС, которая находилась в Караганде. Послал туда запрос, и, когда уже потерял всякую надежду, из школы пришел ответ.

Конечно, мое желание уехать страшно огорчило маму, но она прекрасно понимала меня и не задерживала в Петропавловске.

И вот я в школе, в Караганде.

Пока стояла теплая погода, все было более или менее хорошо. Правда, с питанием мы испытывали трудности — нам, здоровым парням, его явно не хватало. Школа хоть и называлась спецшколой ВВС, а снабжалась по нормам Наркомпроса. Выручали посылки из дома, которые по-братски делились между всеми ребятами роты. Подкармливал нас и колхоз, куда мы ездили на уборку урожая.

Глубокой осенью нас стали посылать на помощь шахтерам. Тоже работа была не из легких, но и там нам полагался бесплатный дополнительный обед.

Значительно труднее стало зимой. Морозы в Караганде прихватывали крепко. Хоть город и шахтерский, но угля для отопления не хватало.

«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов