Как только было получено сообщение о гибели «Челюскина», Советское правительство создало специальную комиссию. Десятки спасательных групп устремились на Север, на помощь челюскинцам. К ним летели самолеты, пробивались сквозь льды корабли, мчались оленьи и собачьи упряжки. Каждый день газеты и радио сообщали о их продвижении к цели.
Судьба челюскинцев меня волновала поособому — как же, ведь это был «мой пароход»! Я его провожал в дальний путь, я своими глазами видел этих людей, которые сейчас там, на льдине!
У нас в Ленинграде, в самом центре города, на Невском, возле Казанского собора установили огромную панораму, изображающую лагерь челюскинцев. На фоне серого арктического неба, расцвеченного яркими полосами полярного сияния, и белых ледяных торосов стояли палатки, снежные дома, виднелись фигурки людей, упряжки собак, а вдали можно было рассмотреть самолет — первый самолет, который пробился в ледовый лагерь, — самолет летчика Ляпидевского.
Мы — мальчишки — чуть ли не каждый день бегали с Васильевского острова на Невский, чтобы посмотреть на эту панораму. А потом у себя во дворе построили «ледовый лагерь» и играли в «спасение челюскинцев». В снежных сугробах вырыли пещеры и поселили в них «полярников» — малышей из нашего и соседних дворов. Сами же, естественно, изображали летчиков.
Играть в «спасение» мы могли часами, родители чуть ли не силой загоняли нас домой, а наутро мы снова начинали свою игру…
Но вот пришло сообщение о том, что последних полярников вывезли на материк — лагерь челюскинцев , перестал существовать.
Представьте себе наше ликование, когда в газетах появилось решение Советского правительства об учреждении звания Героя Советского Союза и о присвоении его летчикам, проявившим чудеса летного мастерства и отваги, в трудных условиях обеспечившим спасение всего экипажа «Челюскина».
Это были первые герои страны. Имена Ляпидевского, Леваневского, Водопьянова, Каманина, Молокова, Доронина и Слепнева были у всех на устах.
Потом на весь мир прозвучали имена Чкалова, Байдукова и Белякова, совершивших свой легендарный перелет из Москвы на Дальний Восток по северному маршруту.
Еще через некоторое время отважные советские летчики во главе с Водопьяновым преподнесли новый сюрприз — они штурмовали Северный полюс. Летели туда целой эскадрой и высадили на льдину четырех зимовщиков — экипаж дрейфующей станции «Северный полюс»: Папанина, Федорова, Ширшова и Кренкеля.
Скажу по правде — отдавая должное этим мужественным людям, я больше всего восхищался теми, кто сидел за штурвалами воздушных кораблей, кто, невзирая на трудности, вел эти корабли к самой «макушке» земного шара.
Прошло еще немного времени, и вот новое потрясающее известие — экипаж Чкалова на том же самом АНТ25 отправился через полюс в Америку, а спустя месяц этим же маршрутом проследовал еще один экипаж в составе Громова, Данилина и Юмашева. Они установили новый мировой рекорд дальности полета. Потом женский экипаж самолета «Родина» — Валентина Гризодубова, Полина Осипенко и Марина Раскова перелетели без посадки из Москвы на Дальний Восток и установили мировой рекорд дальности полета для женщин. Владимир Коккинаки пересек Атлантический океан с востока на запад по маршруту Москва — США.
Летчики были главными героями тех дней. И, наверное, не только я один аккуратно вырезал из газет их портреты и хранил в своих заветных альбомах.
Я восторгался нашими славными авиаторами, но больше всех — Валерием Павловичем Чкаловым. Он был мой любимый герой. И если уже. давно мечтал я стать летчиком, то теперь мечтал быть таким, как Чкалов.
Думаю, что тогда, в тридцатые годы, Чкалов был столь же популярен среди молодежи, как Гагарин сегодня.
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов