Двадцатый век стал веком множества открытий, веком великих достижений человеческой мысли, человеческих знаний и умений. Его называют веком научно-технической революции, веком электроники и кибернетики, веком кино и веком… искусства режиссуры! Мы живем в интереснейшее время, когда человек побывал в космосе, сделал первые шаги по Луне, сконструировал сложнейшие машины, научился глубже проникать в тайны природы и собственного «я». Собственное «я» — предмет не только медицины и психологии, других наук, это и главный, первейший предмет искусства. Я — человек, каковы мои отношения с другими людьми, с окружающим меня миром, природой, — вот о чем размышляют писатели, поэты, художники, вот о чем создают фильмы и спектакли деятели кино и театра.
Но при чем тут режиссура? — спросите вы. Что позволило ей стать одной из примет нашей эпохи? Почему именем ее называют целое столетие? Вернемся же к началу XX века, ведь именно тогда происходило становление режиссуры как особой профессии.
В ту пору в печати проходила острейшая полемика о предназначении нового для театра лица. Перелистав пожелтевшие страницы газет и журналов, вы с удивлением прочли бы, что режиссер — это «аспид, губящий театр», «отвратительный лавр с красными от чужой крови губами», «хищный присосок каракатицы»… Словом, диктатор, деспот, почти убийца невинных актерских дарований. Так высказывались отнюдь не только лихие рецензенты, мало разбирающиеся в предмете дискуссии. Вот позиция Алексея Максимовича Горького — замечательного писателя и не менее значительного драматурга, чьи пьесы и по сей день не сходят со сцены: «Мне думается, что фантазия автора в связи с талантом актера всегда даст зрителю значительно больше, чем остроумные ухищрения десятка режиссеров». Это написано в 1920-е годы, когда режиссура уже получила широкое признание. От мнения человека, чьим име¬нем названы лучшие театры страны — Московский Художественный и Большой драматический в Ленинграде, — нельзя отмахнуться с легкостью. Ведь за таким суждением стоят серьезные раздумья и споры, которые велись деятелями искусства. Более того, споры эти продолжаются, то затихая, то вспыхивая вновь. Одним из первых, кто оценил историческое предназначение режиссуры, стал Александр Блок. Он полагал, что современному театру необходим «сведущий и трезвый человек», спо¬собный донести до зрителя главную идею автора пьесы.
Что же это за профессия, в определении которой сталкиваются столь полярные точки зрения? Зачем театру человек, который сам на сцене не играет, декорации не придумывает, пьесы не пишет, музыку не сочиняет? Да и вообще ничего конкретного, видимого делать на подмостках не умеет?
Чтобы понять суть его работы, беглого, поверхностного взгляда недостаточно. Можно, конечно, ответить, что режиссер — это личность, которая объединяет всех создателей постановки: актеров, художников, композиторов, осветителей, костюмеров, драматургов, — то есть людей многочисленных театральных профессий, служб и цехов. Но будет ли ответ исчерпывающим? На сегодня, безусловно, нет. А вот лет двести назад вас уверили бы в его правильности. Ведь в театре всегда существовал тот — будь то актер, драматург или педагог, — вокруг кого собирались остальные, кто становился душой общего дела. Двести лет назад даже слово «режиссер» уже было известно. В России, например, отмечена точная дата его появления — 1742 год, когда в Санкт-Петербург приехала труппа французских, как тогда говорили, комедиантов. Они и завезли словечко, в русском переводе означавшее «директор спектакля» (французское гёgisseur — от латинского rego — «управляю»).
Необходимость такого «директорства» обосновали ученые мужи, первые теоретики театра. Один из них составил своеобразный перечень данных, коими должен быть наделен режиссер. Он призван обладать поэтическим талантом, яркой фантазией и воображением, чтобы «подсказывать образы вещей, лиц, сценических движений и положений, без которых все будет нетвердо, расплывчато и нестройно»; ему надлежит проявлять себя тонким психологом, знать «что такое душевные движения» и как их «вызывать, развивать и направлять»; ему необходим и актерский талант, понимание правил сценической игры, чтобы «уметь показать на примере»; кроме того, если режиссер «знает музыку и живопись — то он будет вполне на высоте».
Но и это не все — хорошо еще слыть и опытным ремесленником: «просты и грубы те, которые не умеют ни гвоздь вбить в стенку, ни брус распилить». Требования кажутся достаточно современными — не правда ли? А выдвинуты они в далеком 1727 году, когда и слово-то «режиссер» еще не знали! В реальной жизни сочетание перечисленных замечательных качеств и сегодня встречается, увы, редко. В России XVIII века столь многогранным талантом оказался, например, Федор Григорьевич Волков. Он, русский актер, был вызван по высочайшему повелению в столицу из Ярославля для создания первого отечественного общедоступного театра. Именно с даты его открытия — с 1756 года — берет начало летопись нашего национального театра… далее
Е. Третьякова