Чего только не делают биохимики в лаборатории Института растениеводства! Зерно размалывают и помещают в уксусную кислоту, чтобы узнать, какова набухаемость муки. Еще надо определить содержание в ней аминокислот, в том числе незаменимых, каких сам организм человека вырабатывать не может. Это лизин, триптофан и другие. Мало их — большой минус сорту. Мука должна полежать для созревания недели три-четыре. За это время определяют также ее «силу». Наш предок, покупая на базаре мешок крупчатки, замешивал слюной щепоть и по тягучести липкой массы определял «на глазок», достаточно ли хороша будет упругость теста, — ручной труд пекарей всегда считался тяжелейшим, об этом рассказал и А. М. Горький. На хлебозаводах теперь применяют электромесилки.
Для лабораторного анализа «силы» муки служит прибор альвеограф (от латинского слова alveolus — «пузырьки»), а устойчивость теста к замесу — способность его не опадать, сохраняя в себе дрожжевой газ, — определяется с помощью фаринографа (от латинского farina — «мука»). Эталоном здесь является джоуль — принятая в физике единица измерения работы, равная десяти динам, а каждая дина соответствует энергии сообщающей массе в один грамм ускорения на сантиметр в секунду.
Наличие в зерне клейковины, питательного белка измеряют фаринотомом (tomos — по-гречески — «режущий»). На разрезе видно, стекловидное ли, то есть твердое, зерно или же крахмалистое — мягкое. Первое идет главным образом на макаронные изделия, второе — для хлебопечения. В «Основных направлениях экономического и социального развития СССР» особо сказано об увеличении производства именно твердых и сильных пшениц.
В хорошей муке клейковина придает пористую пышность буханке. Бывало, покупатель накрывал каравай платком и садился на него, а когда вставал, хлеб должен был принять первоначальную форму.
К «слабой» муке обычно примешивают «сильную», а в какой пропорции — зависит от ее «смесительной способности».: чем она выше — тем лучше, значит, в ней больше клейковины.
Остается еще узнать, каков хлеб на вкус. Тут уж приборы не подмога. И на свет появляются выпеченные в лабораторной электропечи лилипутские буханочки, иные размером с пирожок. Дело дегустаторов отведать их, оценить все прочие слагаемые качества хлеба и выставить надлежащие баллы сорту — трудному детищу селекции.
На элеваторы идет преимущественно высококачественная пшеница, но ее должно быть гораздо больше! На IV Всесоюзном съезде колхозников в 1988 году Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ М. С. Горбачев выдвинул задачу собирать в следующей пятилетке до 260—280 миллионов тонн зерна в год. Страна сможет уверенно обходиться собственным хлебом, а когда в нем достаток, то и животноводство развивается. Залогом успеха такого дела служат научная и техническая базы плюс перестройка труда земледельцев — арендные и семейные подряды. Теперь и дети, подростки охотно помогают родителям на поле: больше сообща вырастят — больше заработают! А на опытных станциях выводят все новые, улучшенные сорта злаков…
К сортовому обновлению полей была близко причастна и Милитина Петровна Аладова, кандидат биологических наук, но многого она не успела сделать: скоропостижно умерла от болезни сердца, однако поданный ею пример трудолюбия ради улучшения главного злака планеты не забудется, пока «в подлунном мире жив будет хоть один» ботаник. И вот почему не забудется… Род Тритикум, прародина которого Передняя Азия, включая наше Закавказье, состоит всего из двадцати шести видов. Многие открыты советскими учеными и носят имена их коллег. Это пшеницы Вавилова, Фляксбергера, Синской, Мигушо-вой, Жуковского, Петропавловского, Тимофеева, Якубцинера, Милитины Triticum militinae Zhuk et Migush. Ее имя присвоили злаку академик Васхнил П. М. Жуковский и ботаник Э. Ф. Мигушова. Вид устойчив к ржавчине, пыльной головне, другим болезням, невзгодам. Как и прочие новинки, он разошелся по нашим опытным станциям, стал достоянием мировой селекции, пересекая моря, океаны. Попал и в Мексику…
О. Карышев