«Какая у дочери странная фантазия — хочет стать покровительницей злаков!» — удивилась мать двенадцатилетней Милитины Аладовой.
Девочка пришла к этой мысли не случайно — любила разливы пшеничных морей под знойным маревом Поволжья, а когда начинался жестокий суховей, способный иссушить стебельки, думала: «Как бы им, бедным, помочь?..» Прошли годы, прежде чем она стала пытаться это делать.
Пока же Миля возилась на школьном участке не с цветами, как ее одноклассницы, а с невзрачными пшеницами, различала их по сортам и не красовалась больше перед своим зеркальным отражением в белой шали и венке: это же детство — изображать древнегреческую богиню Деметру, о которой ей рассказывала мама! Мифическая Деметра была покровительницей земледелия, прорастания семян; древние греки устраивали в ее честь празднества, но Миля хотела стать не сказочной, а взаправдашней «богиней» хлебных злаков — кормильцев народов.
— Миля, иди играть с нами! — звали подруги.
Она отмахивалась:
— Некогда мне!..
Еще бы! Зацвела пшеница, и надо осторожно, как показывала учительница биологии, удалять пыльники в колосьях, с тем чтобы нанести на пестики пыльцу растений другого сорта. Операция ювелирная, кропотливая, а тут еще вовсю печет солнце. «Привыкай», — внушала себе девочка.
«А теперь одену вас!» — И она помещала каждый оперированный колос в колпачок из плотной бумаги. Постепенно делянка обретала «научный вид» — пшеничные стебли покачивали белыми шапочками — они нужны, чтобы ветер не занес на пестики постороннюю пыльцу.
Как из двух сортов, если их породнить, получается третий с признаками родителей? Про детей ведь тоже говорят: глаза — мамы, а уж нос, рот — папины… Вот она и старалась искусственно «поженить» мягкую пшеницу Полтавку с местной твердозерной Белотуркой и наоборот. Именно из таких пшениц саратовский селекционер А. П. Шехурдин вывел известную Саррозу — Саратовскую розовую пшеницу. Миля понимала, что второй Саррозы не получится, — ведь и родные братья редко бывают абсолютно схожими, если только они не близнецы, а законы жизни едины в животном и растительном мире, — однако, почему не надеяться на какую-то свою удачу! У Мили уже тогда проявились задатки ботаника-генетика, изучающего наследственность зеленых организмов; ей уже виделась будущая жизнь — опытные делянки, поля, лаборатории… Про ее любимое растение Некрасов писал:
Ты тем перед народом, Пшеница, провинилася, Что кормишь ты по выбору…
Но теперь-то пшеница не такая: потеснила даже некрасовскую «рожь, что кормит всех» и должна еще лучше служить людям!..
Девочку спрашивали:
А чем плохи существующие сорта хлебных злаков?
Они тоже не вечные, как и люди, мы с вами, им нужна замена, а если мой сорт будет урожайнее, представляете, сколько он даст дополнительного зерна!..
Как тут не сказать, что и сегодня зерновая проблема — одна из главнейших, она включена в Программу КПСС!
Облюбованное занятие представлялось Миле лучшим из всех на свете, не пугало, что тут нужно особое прилежание: сорта создаются не вдруг — ведется отбор лучших растений в первом, втором, пятом, десятом поколениях и так далее. Ну уж старания-то у нее хватит!..
О. Карышев