Чтобы перейти к другому пересечению, придется слегка отклониться от главной линии рассказа в сторону молодого русского помещика Григория Михайловича Толстого. Путая, его иногда называли графом Толстым. Он не был графом. Первые девять лет жизни он даже считался незаконнорожденным сыном крепостной девки Авдотьи, то есть был по рождению рабом. Умри в это время его отец, отставной майор Михаил Львович Толстой, и Григорий вместе с матерью перешел бы в собственность каких-нибудь отцовских родственников, остался бы рабом навсегда. Таких печальных историй происходило в России немало.
Лишь восемнадцатилетним юношей по «высочайшему указу» он был признан сыном своего отца, приобрел право на фамилию и наследство. И вот Григорий Толстой прибыл в Париж обучаться медицине и ведению хозяйства по научным правилам.
В это время, в конце осени 1843 года, в Париж съехались, пожалуй, самые смелые, свободные и при этом совсем молодые головы Европы. Спустя несколько лет многие из них поведут народы на революционные баррикады. Григорий Толстой быстро стал среди них своим — отчаянным спорщиком, постоянным посетителем собраний коммунистических общин ремесленников. Он мечтал, вернувшись в Россию, повести жизнь в поместье так, чтобы крестьяне зажили согласно самым передовым идеям времени.
Летом 1844 года в Париж из Лондона к Марксу приезжает Энгельс. И Энгельс и Маркс были также молоды. Энгельсу двадцать три, Марксу недавно исполнилось двадцать шесть. Но среди демократов, социалистов они были уже хорошо известны.
В Германии, в Кельне, Маркс недавно был редактором «Рейнской газеты», напечатал немало отважных и умных статей. В Париже вместе с другим знаменитым издателем, Руге, он только что выпустил «Немецко-французский ежегодник». В нем были напечатаны работы европейских демократов. «Ежегодник» вывезли в города Европы, его тайно читали в Берлине, Варшаве и Петербурге. И уже несколько лет в тех же столицах с увлечением читали статьи Энгельса.
Те десять дней, что он пробыл летом 1844 года в Париже, для Энгельса стали решающими: он на всю жизнь подружился с Марксом. «Ни разу я еще не был в таком хорошем настроении и не чувствовал в такой степени человеком, как в течение тех десяти дней, что провел у тебя», — писал он позже Марксу.
Побывали они несколько раз и в парижской квартире Григория Толстого. Толстой звал Маркса с собой в Россию, вероятно надеясь, что Маркс поможет ему устроить хозяйство и жизнь в доставшемся поместье по правилам коммунизма.
Вернувшись в Россию, в кружке Белинского Григорий Толстой с воодушевлением рассказывал о парижских друзьях. Он же дал рекомендательное письмо к Марксу и Павлу Васильевичу Анненкову.
«Дорогой друг!
Я рекомендую Вам г-на Анненкова. Это — человек, который должен понравиться Вам во всех отношениях. Его достаточно увидеть, чтобы полюбить. Он Вам расскажет обо мне. Я не имею теперь возможности высказать Вам все, что хотелось бы, так как через несколько минут уезжаю в Петербург.
Будьте уверены, что дружба, которую я питаю к Вам, вполне искренняя. Не забывайте Вашего истинного друга Толстого»… далее
В. Воскобойников