Наше лето всегда ходит в сапогах-скороходах: только попривыкнем к нему, глядь, а оно промелькнуло, оставив в сердце радость и грусть. Короткое, а вот успело наработать нам всего-всего и на осень, и на зиму, и на весну.
Теперь в правах законной хозяйки осень: она строга, ходит неторопливо и всему подводит итог, что сделано в поле, в огороде. В поле по-просторнело, в поле дружно докапывают картошку, и где-нибудь в уголке, возле березы или кустов бузины, — костер. Костер не простой, а с кладом… Сильное пламя бьется на ветру, машет золотыми крыльям большой неведомой птицы, запах дыма с горчинкой разносится по полю. У костра, возле клада, дежурный: как же — заложена отборная картошка, не прозевать бы. Печеная, с парком, рассыпчато-сладкая — на воздухе ай как хороша-а!
В садах заканчивается яблокопад. Это удивительно: краснобокое, налитое солнечным соком яблоко, не боясь твоего взгляда, вдруг срывается и, задевая за родные ветки, летит, летит к земле… Получай.
В огромные сизые шары выкруг-лились кочаны капусты: пора запаривать кадки с вереском… В росинках, в каплях дождевых цветут астры и хризантемы, календула. И столько еще зелени при дождях!
Есть, есть красота и в осени…
На взгорке, за рекой Покшей, по старице пылает огнисто, оранжево, малиново листва деревьев, а рванет ее разгонистый ветер — и понесется над землей цветная метель.
Вторым заходом вдруг зацвели ромашки и одуванчики. Даже зверобой поддался их азарту жить: не пройти, чтоб не полюбоваться, мимо золотистой метелочки. Синей звездочкой на желтой ржаной стерне одиноко светит василек. А эти полыхающие гроздья рябины могли бы украсить полотно самого Ван-Гога.
Табунятся к отлету птицы и в какой-то свой тайный час покинут родные края. Труден будет их путь: все маши и маши крыльями, никто не позаботится о корме, ночлеге… Куда, зачем летят они? За новой весной. А как добудут ее, так и принесут на своих крыльях нам.
Солнечному деньку теперь рад, как дорогому подарку. И чем дальше в просторы осени, тем все меньше будет этих подарков.
Озимым полем — какая бодрая зелень у него! — пробежали лоси: впереди смолисто-серый, с могучей грудью и грозным навесом коряжистых рогов самец-дикарь, а за ним — тонконогая и стройная подруга с колокольцем на шее. Лосиха Сумароковской лосефермы. У лосей гон. Любовь. У всех любовь весной, а у лосей осенью. А что, тоже ведь красивое время выбрали сохатые.
Река Покша уже успела остудиться, неутомимо струится, лишь редкие рыбьи всплески тревожат ее, и то кружками, то цепочками, то вразнобой несет, несет, прибивает к берегу, вертит пестрые листья. Береговые лозняки подернуты легким лимонным цветом, но есть еще и зеленые нетронутые кусты.
Осень идет по земле, радуя, печаля, настраивая на рабочий лад.
В. Бочарников