В желудках комаров Росс искал малярийных плазмодиев. Ход его рассуждений был логичен: комары питаются соком растений и кровью и, значит, вместе с кровью в их желудки должны попадать и малярийные плазмодии, так как жалят они не только здоровых, но и больных, кровь которых кишит возбудителями малярии.
Однообразие жизни в форту не тяготило Росса. День его был заполнен до предела. За микроскоп он садился с восходом солнца, когда другие офицеры полка еще нежились в постелях. Ровно в четверть одиннадцатого он отправлялся в свою конторку при лазарете и принимался за составление многочисленных медицинских документов. Два часа в день он посвящал больным как палатный врач.
По договоренности с майором Джонсом, Росс курировал только малярийных больных.
— Я вами доволен, лейтенант Росс, — сказал как-то старший полковой врач, — и теперь не возражаю против ваших научных занятий в свободное От службы время. Ставьте, пожалуйста, ваши эксперименты, но только не на людях, естественно.
— Благодарю вас, сэр.
— Это лучше,— назидательно продолжал майор Джонс, — чем убивать время за картами и вином.
— Так точно, сэр.
— Правда, будь я на вашем месте, я бы, естественно, предпочел охоту. Охота — джентльменское занятие.
— Я охочусь, сэр… на комаров.
Майор Джонс язвительно ухмыльнулся в усы, но промолчал.
С одной из почт, пришедших в форт накануне нового, 1896 года, Росс получил от Менссона бандероль. В бандероле вместе с письмом оказалась небольшая книга русского профессора Данилевского, изданная на французском языке. Данилевский писал о малярии, которой болеют птицы. Клинически она у них протекала точно так же, как и у людей, а малярийные плазмодии, обнаруженные Данилевским в крови больных птиц, ничем не отличались от плазмодиев, вызывающих малярию у человека. Росс задумался.
«Комары, несущие в себе возбудителей малярии, — рассуждал он, — кусают не только людей, но и животных и, в частности, птиц, и передают им болезнь. Майор Джонс запретил опыты, на людях…»
Необходимо было срочно раздобыть больных малярией птиц, но как это сделать?
Проще всего экспериментировать на голубях. Голубь — птица почти домашняя. В Секундарабаде было немало голубятников. Держал голубей и Амир, пятнадцатилетний бой Росса.
— Скажи мне, Амир, — спросил у него однажды Росс, — болеют ли твои голуби?
— Иногда болеют, сэр.
— Я буду покупать у тебя больных голубей и хорошо платить за них.
Мальчишка засмеялся:
— Зачем они вам, сэр? Я могу продать вам и здоровых. И совсем недорого.
Росс улыбнулся:
— Мне нужны больные, Амир.
На другое же утро бой принес Россу больного голубя. Птица была вялой и отказывалась от пищи. Глаза ее подергивала мутная пленка. Голубь лежал на крыле, не в силах подняться на лапы. Он умер через несколько часов. В его крови не оказалось ни малярийных плазмодиев, ни глыбок темно-бурого пигмента. Причина смерти была не ясна Россу, но погиб голубь не от малярии…
Весть о том, что младший полковой врач скупает больных голубей, быстро распространилась по Секундарабаду. Кое-кто из офицеров гарнизона решил, что Росс тронулся в уме. Такое подчас случалось в форту, и никого особенно не удивляло… далее
Л. Семенов-Спасский