Он находился еще в том возрасте, когда мысли о собственной смерти кажутся человеку несерьезными и даже нелепыми. В Индию его привела одержимость гипотезой доктора Менссона и ничто более. Именно он, Росс, должен был доказать ее действенность в экспериментах, тщательно разработанных в Лондоне самим автором гипотезы. Сами по себе эксперименты были простыми, но требовали кропотливой подготовки, тщательности и времени, которого, как всегда, не хватало. В отличие от большинства офицеров, направляющихся в Индию, Росс не помышлял ни о деньгах, ни о славе, ни о воинской карьере. Все это казалось ему мелкой суетой, не достойной врача.
В науке о малярии, которой Росс решил посвятить себя, недоставало одного важного звена: еще никто в мире не знал, как человек заражается малярией, какими путями в его кровь попадают малярийные плазмодии, открытые несколько лет назад французом Лавераном.
Наиболее вероятными казались предположения доктора Менссона, друга и учителя Росса. Менссон считал, что малярийные плазмодии переносятся комарами от больных людей здоровым. Правда, далеко не все врачи разделяли эту точку зрения. Требовались неопровержимые доказательства, которые подтверждали бы гипотезу Менссона, и Росс брался их предоставить.
Он не знал, сколько для эксперимента потребуется времени: месяцы или годы, или вся его жизнь, но ни на минуту не сомневался в конечном успехе. Первый эксперимент был проведен ими в самом конце февраля 1895 года.
Доктор Аппиа был практическим врачом, перебравшимся в форт из местечка Банглагора, и до встречи с Россом вряд ли задумывался о причастности комаров к малярии.
— Если комары и в самом деле являются переносчиками малярии, — сказал он, внимательно выслушав Росса, — то мы с вами, коллега, завтра же докажем это. И без труда.
— Или докажем диаметрально противоположное, — машинально ответил Росс и прикрутил фитиль фонаря, стоящего на подоконнике.
— А почему завтра? — удивился он, поднимая глаза на Аппиа, устроившегося в плетеном кресле.
За окном, затянутым москитной сеткой, звенели комары. Духота тропической ночи, заполнявшая комнату, казалась живой, и ее хотелось искромсать саблей на куски, как змею, вползшую в человечье жилье.
— Почему завтра? — настороженно переспросил Росс.
Обмахивая потное лицо газетой, сложенной веером, Аппиа улыбнулся.
— У нас все для этого есть. Комаров в Секундарабаде — тучи, три четверти коек в полковом лазарете заняты малярийными больными, а подопытным кроликом станет ваш покорный слуга. — Он слегка привстал в кресле, склонил к груди голову. — И ни слова возражения! — Аппиа выбросил вперед руку, как бы защищаясь от Росса, расположившегося напротив… далее
Л. Семенов-Спасский