Праздники в Средневековье назывались карнавалами. Карнавал — это имя божества праздника. Карнавал — это король шутов, шут среди шутов, носящий красную мантию, символ царской власти. Правда, корону ему заменяет шутовской колпак.
Устраивались карнавалы, как правило, перед Рождеством (Святки) — празднество окончания года и надежда на его обновление — и ранней весной (Масленица), когда возрождается и оживает природа. В сущности, Средневековье знало лишь два времени года: лето, время крестьянских трудов, и зиму. Само слово «весна» появилось лишь в поздней средневековой поэзии. Лето считалось «днем» года, а зима — «ночью». «Убирайся прочь, зима, ты творишь зло!» — распевали на карнавальных шествиях.
Главным героем всякого карнавала был Смех! Перед Его Величеством Смехом на карнавале все были равны, смех стирал сословные различия.
В Италии на карнавалах зародилась комедия дель арте (комедия масок). Спектакли комедии дель арте создавались практически на глазах зрителей, потому что это были импровизационные спектакли, в которых действовали одни и те же персонажи-маски. Вам наверняка знакомы их имена: Арлекин, Коломбина, Панталоне, Бригелла, Тарталья…
А во Франции в XV веке в большем почете были маскарады иного рода. Их устраивала раз в год корпорация шутов! Причем шуты имели официальное, подтвержденное законом право высмеивать кого угодно и что угодно.
В разных городах они назывались по-разному. В Париже это были бадены (шутники), тюрлюпены (злые шутники), «беззаботные ребята», в Пуатье они именовали себя «веселая шайка аббата Могу верна», в Дижоне — «дети сумасшедшей матушки», а в Руане, например, конары, что значит просто-напросто олухи! Во главе этих корпораций стояли свои «кардиналы» и «патриархи».
Среди олухов были «следователи», которые собирали сведения обо всех скандальных историях и злоупотреблениях властей. Накануне праздника они докладывали «по начальству» весь собранный компрометирующий материал. А уж «кардиналы» и «патриархи» решали, кто на этот раз достоин публичного осмеяния.
И вот с наступлением карнавала все эти бадены, конары, тюрлюпены, «беззаботные ребята» и «дети сумасшедшей матушки» надевали на лица маски и в течение трех дней под бой барабанов и завывания труб разъезжали в повозках или бродили пешком по улицам городов и говорили что вздумается.
Даже церковь была бессильна против их насмешек. На площадях они устраивали пародийные проповеди и шутовские службы!
А на главной площади заседал шутовской «трибунал» и под хохот и улюлюканье толпы выносил «беспощадные» приговоры. Доставалось и торговцам гнилым товаром, и нечестным судьям, и священникам, заподозренным в чем-либо, не подобающем их сану, и расточительным деткам, и скупым отцам, и легкомысленным девицам, и спесивым дворянам, и жадным чиновникам, и неумелым врачам — словом, всем, кто сумел «отличиться» за этот год! Высмеивались неравные браки, безумные затеи городских властей, всякого рода интриги — сами понимаете, что поводов для смеха хватало!
Шуты могли в эти дни не только смеяться над кем угодно, но и высказывать вполне серьезные и даже крамольные мысли о высоких налогах или, например, о нищете народа. Однако сами они строго следили за тем, чтобы человек в маске (а маску в эти дни мог купить у тех же шутов любой гражданин) никоим образом не задел личность короля.
Таким образом, хоть раз в году французы имели возможность пользоваться свободой слова — между прочим, одним из главных достижений современных демократических обществ. Вот вам и Средние века!
Кстати, и сам король присутствовал на этих шутовских «трибуналах» и от души смеялся над приговорами. А иногда даже отстаивал мнение «высокого трибунала», вопреки протестам «осужденных», зачастую лиц очень влиятельных.
В заключение заседания «трибунала» «главный приз» присуждался тому, кто сотворял «самую замечательную» глупость года! Празднество завершалось всеобщим пиршеством…
Братство олухов просуществовало во Франции вплоть до XVII века.