Варварами, то есть «бормочущими», древние греки называли чужеземцев, не говоривших по-эллински. В том числе, кстати, и римлян. Впрочем, лишь до тех пор, пока римляне не покорили греков. А в глазах римлян варварами, соответственно, были народы, жившие на рубежах империи, то есть все остальные — «не римляне», и уже независимо от того, владели они латынью, языком римлян, или нет.
Ради справедливости стоит заметить, что римляне, обладавшие высокой культурой, в самом деле имели основание называть племена, населявшие в ту пору Европу, варварскими.
Уклад жизни этих народов был совсем иным и находился по сравнению с Римом на низшей ступени развития. Варвары не имели государств, жили первобытной общиной, земледелие и скотоводство развиты у них были слабо. А занимались они в основном войной и охотой. При этом воины были отменные! Целые племена постоянно снимались с места в поисках лучшей земли и угодий. В сущности, каждое варварское племя было бродячим войском.
Вот как пишет о них знаменитый римский историк Тацит (55-120 гг.): «Военачальников они выбирают по доблести… Во время сражения вождю стыдно быть превзойденным в храбрости. Дружине же стыдно не сравняться в храбрости с вождем. Вернуться живым из боя, в котором пал вождь, — значит на всю жизнь покрыть себя позором… Эти люди предпочитают вызвать на бой врага и получить раны, чем пахать землю и выжидать урожая; даже больше — они не понимают, зачем приобретать то, что можно добыть кровью…»
Время от времени какая-нибудь дикая орда, наводя панику, вторгалась в пределы империи. Кимвры и тевтоны однажды чуть было не дошли до самого Рима! Римляне, в свою очередь, в бесконечных войнах с варварами пополняли пленными армию рабов и отряды гладиаторов. Войны шли с переменным успехом, хотя, разумеется, плохо вооруженным и плохо организованным варварам при всей их храбрости было трудно противостоять римским когортам и легионам. Неудивительно, что император Октавиан Август (63 г. до н. э.—14 г. н. э.), узнав, что двадцать тысяч отборных римских легионеров пали в Тевтобургском лесу под ударами варваров, в гневе возопил: «Вар, Вар, верни мне мои легионы!..» (Вар — имя римского военачальника.)
Что мог ответить императору полководец? Да ничего, потому что, увидев сокрушительное поражение своих воинов, в том же Тевтобургском лесу покончил с собой.
Для защиты империи от варваров между Дунаем и Рейном был сооружен пятисоткилометровый Римский вал — грандиозная оборонительная система с засеками, крепостями и сторожевыми гарнизонами, которая должна была оградить «римский мир» от натиска варварских племен, то есть от остальной Европы.
И все-таки, что же это были за племена?
Великий Гай Юлий Цезарь (100-44 гг. до н. э.) много и успешно воевал с варварами, в своих «Записках о галльской войне» он скромно сообщает, что покорил триста туземных племен! Не ставя дод сомнение полководческий гений Цезаря, позволим себе усомниться в достоверности этой цифры. Общая слабость полководцев — в победных реляциях несколько завышать число побежденных. К тому же Цезарь не утруждал себя перечислением названий этих племен, объединяя их одним словом — «германцы».
Так вот, у варваров, тех, кого мы вслед за Цезарем называем германцами, в самом деле, было много племен, и каждое племя носило свое гордое имя: свевы, тевтоны, хамавы, сикамбры, хетты, херуски, квады, маркоманы, ругии… Можно перечислять и далее, но все же их было меньше трехсот! Даже если Цезарь относил к германцам и кельтов.
Но забудем цезареву ошибку. Давайте все же определимся с германскими племенами, потому что именно им предстояло определять новые границы средневековой Европы.
Итак, со II века многочисленные германские племена начинают объединяться в крупные военно-племенные союзы, получавшие названия по имени господствующего племени. На верхнем Рейне это алеманны, на среднем — франки, на Эльбе — саксы, на Дунае — вандалы, еще южнее — готы.
До некоторых пор Римский вал с большим или меньшим успехом сдерживал натиск варваров, однако в IV веке «судьба Востока затрубила в страшную трубу, возвещая об ужасных опасностях». С «окраины мира», откуда-то из Китая, подобно смертоносному смерчу, в Европу ворвались воинственные кочевники — гунны. Странный и незнакомый европейцам народ: то ли тюрки, то ли монголы, дикостью превосходившие самых диких варваров. Вторжение гуннов на Запад и стало историческим толчком, давшим начало эпохе Великого переселения народов.
Вот как описывает гуннов современник: «Их дикость превосходит все мыслимое; с помощью железа они испещряют щеки новорожденных глубокими шрамами, чтобы в зародыше уничтожить волосяную растительность, поэтому и старея они остаются безбородыми и уродливыми, как евнухи. Их скорее можно принять за двуногих животных… Они питаются лишь корнями диких растений и сырым мясом первых попавшихся животных… У них нет домов, равно как и гробниц… Они кажутся пригвожденными к своим лошадям, ибо и едят, и пьют, не сходя с них на землю, даже спят, склонившись к шеям своих скакунов».
Если кони гуннов были быстры, то слухи об их кровожадности и неумолимой жесткости опережали бег коней. Одно имя «гунны» наполняло сердца людей ужасом.
Как ни были свирепы и бесстрашны германцы, но и они испытывали трепет перед свирепостью новых диких бесчисленных полчищ. Не выдержав постоянного страха, подталкивая, подгоняя друг друга, племена и народы кинулись в бегство! Теперь уже никакой Римский вал не мог сдержать их бешеного напора.
Как по призывному сигналу трубы, вся Европа пришла в движение — это был нескончаемый поток беженцев, хлынувший с востока на запад. Но вот что надо заметить: при этом сами беженцы становились завоевателями по отношению к другим народам, на землях которых искали спасения, и те, в свою очередь, тоже снимались с привычных мест…
«Смерть осенила мир. Все оказалось под властью варваров. Те, кто сумели устоять перед силой, пали от голода. Многие стали кормом для собак; другие живьем сгорели в своих домах… повсюду смерть, страдания, пожарища, руины и скорбь. Лишь дым остался от Галлии…» — такими свидетельствами полна литература начала. Средневековья.
Длинный меч великого варварского нашествия накрыл Запад своей смертоносной тенью. Тенью Темных веков…