Алексей, как это и было предписано программой, посидел немного на обрезе люка, осмотрелся и осторожно начал выбираться из шлюза. Мы понимали, как трудно ему приходится сейчас. Хотелось помочь. Но что мы могли сделать? Только переживать да давать советы, в которых в этот момент он, по-видимому, совсем и не нуждался — действовал четко, как на тренировках.
Непосвященному телезрителю, наблюдавшему за происходящим, наверное, казалось тогда все очень простым и легким — так уверенно и четко действовал Алексей Леонов. Так всегда нам кажется, когда мы со стороны наблюдаем за работой настоящих мастеров. Вспомните хотя бы соревнования по фигурному катанию или гимнастике — как легки и изящны движения спортсменов.
Сложнейшие элементы они выполняют так, что порою кажется — разве и я не смогу так же?! А вот выйдешь на лед или повиснешь на кольцах, и ничегошеньки у тебя не получится, и только тогда начинаешь понимать, какой колоссальный труд вложил спортсмен в свои тренировки, чтобы выступить с блеском на соревнованиях.
Сколько же труда в свои тренировки должен был вложить Алексей Леонов, сколько мужества проявить в данный момент, чтобы вот так просто, спокойно, без лишней суеты и торопливости, четко и точно выполнить все предписанные программой действия!
А ведь это не было обычным и привычным «выступлением» — человек впервые в истории делал шаг в открытое космическое пространство. До этого мы о подобном могли прочитать разве что в фантастических романах.
Десять минут находился Леонов вне корабля в открытом космосе. Десять минут он парил над бездной. И не просто парил, он успел проделать еще и определенную работу — снял с кронштейна киноаппарат, открыл крышку второй телекамеры, выполнил еще несколько простых операций.
А потом ловко подобрался к люку шлюзовой камеры, вошел в нее, захлопнул крышку люка. Камера снова заполнилась воздухом, и вот друзья смогли обняться и поздравить друг друга с успешным завершением эксперимента.
Теперь оставалось только подготовить корабль к спуску и завершить полет на казахстанской земле…
Но судьба распорядилась по-другому. Космонавтам предстояло провести еще один, не предусмотренный программой, нештатный эксперимент, который закончился благополучно благодаря их мужеству, настоящему мастерству и подтвердил большие возможности человека, управляющего космической техникой.
До полета «Воехода2» все космические рейсы проходили без отклонений от программы: никаких осложнений, могущих хоть как-то отразиться на характере полета, не было. И это породило среди некоторых людей, глубоко не посвященных в космические дела, отношение к полетам космонавтов как к простому и легкому делу.
Конечно, автоматика играет большую роль на борту корабля, и техника у нас надежная, космонавты беспредельно верят ей. Все системы корабля и сам корабль многократно испытываются на Земле в условиях, близких к космическому полету, с участием самих космонавтов. Наиболее ответственные системы дублируются и даже троируются — выйдет из строя одна, в работу вступает другая, третья…
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов