Мечте на встречу
Отец был для меня высшим авторитетом. Я любил и уважал его. Уважал за строгость и доброту, за честность и справедливость. Он был великий труженик и большой мастер. Дома в редкие свободные минуты всегда чтонибудь ремонтировал, строил, изобретал.
Когда группа энтузиастов увлеклась постройкой аэросаней, отец немедленно включился в их работу и даже пожертвовал свою реликвию — пропеллер. Я обычно вертелся рядом с отцом, надоедал ему своими бесконечными «как» и «почему». Но он не отмахивался от меня, наоборот — просил чтото поднести, гдето подмазать, кудато сбегать. Я старался изо всех сил быть хоть чемто ему полезным.
Я видел, с каким уважением относятся к отцу его друзья, соседи по квартире, как тянутся к нему люди, прислушиваются к его советам, ждут от него помощи. И для меня совет отца значил многое.
Но, возвращаясь сейчас мысленно к тем временам, я думаю, что решающую роль в формировании моей мечты сыграли не только отец и его фронтовые друзья, но и вся та обстановка, которая окружала меня в детстве, те события, которыми жила страна.
Первые пятилетки. Индустриализация. Первые самолеты, созданные советскими авиаконструкторами — на советских заводах, из отечественных материалов, — поражали не только нас, советских людей, но и весь мир. Советские летчики на краснозвездных машинах совершали сверхдальние перелеты, устанавливали мироЕые рекорды высоты, грузоподъемности.
Для защиты завоеваний Октября нужна была хорошо вооруженная, оснащенная самой современной техникой армия, нужен был свой воздушный флот. Чем больше самолетов производилось на наших заводах,
тем больше требовалось летчиков. В 1931 году по указанию ЦК ВКП(б) комсомол на одном из своих очередных съездов объявил о своем шефстве над авиацией. Началась энергичная кампания по призыву молодых людей в аэроклубы, летные школы, военные училища. Стены домов, заборы, рекламные тумбы украсились яркими плакатами, призывающими юношей и девушек овладевать летным мастерством, учиться прыгать с парашютом. И на нашем доме появился плакат «Комсомолец — на самолет!». Очень он мне нравился, и я жалел только об одном, что еще не дорос до комсомола и летать на самолетах мне никто не разрешит.
С большим размахом проводился в нашей стране первый День Воздушного Флота. Он был назначен на 18 августа 1933 года. В тот день над Ленинградом с раннего утра и до вечера летали самолеты, на главных площадях города гремели оркестры, по улицам проходили колонны осоавиахимовцев, комсомольцев, юных пионеров с флагами и плакатами, с моделями и макетами самолетов.
Народный комиссар обороны К. Е. Ворошилов обратился тогда к молодежи с призывом:
«Каждой школе, каждому пионеротряду — кружок авиамоделистов, каждому заводу, каждой фабрике — кружок планеристов, каждому промышленному центру — свой аэроклуб!»
Призыву наркома — легендарного героя гражданской войны последовали дружно. По всей стране создавались аэроклубы, планерные школы. Не было такого города, в котором бы не построили свою парашютную вышку.
Каждый мог забраться на ее верхнюю площадку и испытать свой характер — прыгнуть с двадцатипятиметровой высоты.
Нас — малышей (а мне тогда было семь лет) — на вышки не пускали.
Я с завистью смотрел на своего отца, который, во время наших семейных прогулок по Парку культуры и отдыха, терпеливо выстаивал длиннющую очередь, забирался на вышку и лихо прыгал вниз…
Теперь парашютные вышки заброшены. Коегде они еще сохранились, но, как правило, бездействуют. А. жаль! В наш век технического прогресса можно было бы их както усовершенствовать, привести в соответствие с современными требованиями и дать возможность молодым людям проверить себя, на что они способны. Уверен, охотников нашлось бы сверхдостаточно. И расходы на оснащение этих вышек окупились бы сторицей. А главное, появилось бы немало новых энтузиастов летного и парашютного дела.
Както раз (это было весной 1934 года) отец взял меня с собой в Ленинградский порт на проводы парохода «Челюскин». Впервые в истории мореплавания он должен был за одну навигацию пройти Северным морским путем из Ленинграда во Владивосток. И «Челюскин» прошел этот путь — через Северный Ледовитый океан от Баренцева до Берингова моря, но в самом конце, когда казалось, что все препятствия остались позади, он был затерт и раздавлен льдами. Его команда и пассажиры высадились на лед…
«Трудные дороги космоса», В.А.Шаталов