На обычной классной доске расстояние от уровня плеч ученика до верхнего края доски не более 60 см. На этой узкой полоске, даже если очень стараться, можно написать мелом всего 2—3 строчки. Все остальные будут уже располагаться ниже плечевого пояса ученика, выполняющего работу на доске. А это значит — вне поля зрения учащихся! Раздражение, связанное с теми минутами урока, когда учащиеся не видят того, что происходит на доске, выливается в то и дело раздающихся с мест просьбах: «Отодвинься, пожалуйста», «Не видно!», «Не заслоняй!».
Работать в таких условиях — это значит заведомо идти на издержки в восприятии со всеми вытекающими из них последствиями. Недобрыми. Вот только теперь становится понятным назначение возвышения, смонтированного у доски. Едва только возникнет необходимость писать вне зоны видимости класса, как ученик сходит с возвышения, открывая новую полосу доски, шириной 30—35 см.
Только при условии, когда весь класс, до единого ученика, работает мысль в мысль, не пропуская ни одного слова и ни одной записи, возникает радостное чувство познания, желания утвердиться в нем, выполнив все математические преобразования самостоятельно. Это случается почти на каждом уроке: ни под каким видом ребята не соглашаются покинуть класс или уйти домой, пока не придут к окончательному результату. Эту жажду победы они проносят через все годы учебы в школе, сохраняя ее как самое сокровенное, ибо в ней источник самоуважения.
И каким понятным становится в этом свете ответ Риты Резницкой, выпускницы первого экспериментального класса, на вопрос:
«Почему у вас в зачетке от первого до последнего курса одни только отличные и хорошие оценки?»
— Хотите верьте, хотите — нет,— ответила Рита,— но я не могу иначе. Не могу перед своей собственной совестью. Я так привыкла в школе.
«Куда и как исчезли тройки», В.Ф.Шаталов