Есть у пшеницы еще одна сила — притягательная. Ей поддался в юности и Владимир Дорофеев, но пришлось воевать в танковой части против гитлеровцев, получил тяжелую контузию… На фронте и в госпитале ему часто виделись мирные, знакомые с детства хлебные поля — ведь он же сын орловских крестьян.
После войны Владимир поступил в Сельскохозяйственную академию — «Тимирязевку» и старательностью в учебе привлек внимание сподвижника академика Н. И. Вавилова, крупного ученого, профессора П. М. Жуковского, стал его аспирантом.
Когда Жуковского назначили директором Всесоюзного научно-исследовательского института растениеводства в Ленинграде, он взял способного молодого человека на работу, предложил ему тему докторской диссертации. Дорофееву надлежало заняться изучением представителей рода Тритикум на их родине — в Закавказье. Задача трудная, пришлось подчинить себя железному режиму — работать с рассвета и допоздна. За несколько лет он, фигурально говоря, «исползал» долины и горы Азербайджана, Армении, Грузии. В посевах местной грузинской зандури обнаружил и растения пшеницы Милитины с характерным плоским колосом, собрал он также немало ценных для селекции разновидностей злаков, их диких родичей.
И вот в свет вышла научная монография «Пшеницы Закавказья». Какое генетическое богатство! Но и его мало! Уже будучи академиком Васхнил, профессор Владимир Филимонович Дорофеев говорил, что наука близко подошла к использованию всех полезных 66 генов пшеницы, чтобы двигаться дальше, нужны носители наследственности еще больших засухо- и холодостойкости, скороспелости, иммунитета… Ученые все чаще поглядывают на выносливый ковыль, осоку, растущую даже по солончакам… Сколько неудобных земель, где только дикие травы чувствуют себя отлично! Вот бы и пшеницу приноровить к таким условиям!.. Только как это сделать?… далее
О. Карышев