Оседлав лошадей, мы с Маратом отправились в глубь Муюнкумских песков. Марат Ниязов — местный лесник. И он обязан, выражаясь профессиональным языком лесоводов, совершать обход. То есть каждый день разъезжать верхом на лошади по саксауловым просекам и пресекать возможные лесонарушения. Я не знаю номера и пределов его обхода, но мне точно известно, что место, куда мы отправились, называется девяносто шестым километром. Когда-то пески Муюнкум, точнее, глинистую равнину на севере этой песчаной пустыни рассекла узколейка, по которой саксаул вывозили в различные города Казахстана, Киргизии и даже Узбекистана.
Случалось, по весне, в конце апреля, мы, мальчишки, ездили на девяносто шестой на ишаках. Здесь мы собирали белые степные грибы, поджаривали их на огне и ели. Кроме того, ловили капканчиками сусликов, поджаривали их мясо и тоже ели. И так проводили в песках два-три дня. С собой на девяносто шестой мы брали только хлеб и воду в бутылках и питались тем, что давала нам пустыня. Такую вот, несколько странную, задачу мы ставили перед собой.
Но теперь зима, и я как будто не узнаю хорошо знакомое мне урочище. Не верится даже, что я снова в песках Муюнкум. Куда ни посмотришь — во все стороны тянется ослепительно белая, заснеженная, тут и там всхолмленная равнина.
Рощи деревьев неподалеку, в особенности отдельно стоящие саксаулины, запорошены снегом, на сучьях блестит наледь, сверкает иней. Четко прорисовывается чугунная чернота кривых стволов.
И ни звука, ни малейшего движения вокруг. Только слышно, как брякает уздечка и глухо стучат копыта некованых лошадей.
Над саксаульником висит большое солнце, багровое и косматое. На заснеженных полянках между деревьями вспыхивают и гаснут тысячи разноцветных огоньков. Марат утверждает, что на девяносто шестом самый чистый в республике воздух. (А ему об этом сообщил какой-то сотрудник Муюнкумской комплексной экологической экспедиции, проводивший наблюдения в саксаульниках и барханах) Примерно то же доказывал мне один знакомый лесник, охраняющий саксаульники вдоль сухих русел древней дельты Сырдарьи на севере Кызылкумов. Несомненно одно — в песчаных пустынях воздух весьма чист, озможно, и целебен.
На одном из барханов мы остановились. Смотрим вдаль, на череду барханов, крапленных черными точками растительности, хорошо выделяющихся на фоне чистого синего неба… далее
О. Стерликов