По-видимому, все жизни состоят из пересечений с чьими-то судьбами, открытиями, мнениями, радостями и печалями.
Иногда эти пересечения перестраивают и нашу линию судьбы, придают ей, так сказать, иной маршрут, новое направление. Иногда мы проходим мимо, даже не узнав о состоявшемся пересечении. Тут уж многое зависит от нашей внутренней готовности, настроенности. От умения принять чужую волну. Для этого нужен особый талант. И таким талантом в полной мере обладал Павел Васильевич Анненков.
Без его встреч и воспоминаний о встречах с Гоголем, Белинским, Тургеневым, Герценом, без знакомства с Марксом наши представления об истории русской литературы сделались бы намного беднее, и может быть, стала беднее бы и сама история… Можно понять, например, почему последние тридцать лет жизни каждое свое новое крупное произведение Тургенев, уже всеевропейски знаменитый, посылал прежде всего Анненкову. И лишь после того как вводил поправки по его советам и замечаниям, отправлял в печать.
И при этом Анненков всегда оставался в тени, был героем разве что дружеских шаржей, эпиграмм, — кстати, он и сам любил посмеяться над собой.
Должно было пройти столетие, прежде чем исследователи начали более пристально всматриваться в его жизнь.
В. Воскобойников