Невероятно, но факт!






купонлар.ру

Блуждание в лабиринте

 

— Что ты там хохочешь над книжкой? Веселая история? — спросил меня брат.


— Очень. «Трое в одной лодке» Джерома.


— Помню, забавная вещь! Какое место ты сейчас читаешь?


— О том, как толпа людей блуждала в садовом лабиринте и не могла из него выбраться.


  Интересный рассказ! Прочти-ка его мне.


Я прочел вслух рассказ о блуждании в лабиринте с самого начала.


 


— «Гаррис спросил, бывал ли я в Гемптон-Кортском лабиринте. Ему самому случилось раз побывать там. Он изучил его на плане, и устройство лабиринта оказалось простым до глупости, так что вряд ли стоило платить за вход. Гаррис водил туда одного из своих родственников.


— Пойдемте, если хотите,— сказал он ему.— Только тут нет ничего интересного. Нелепо называть это лабиринтом. Ряд поворотов направо — и вы у выхода. Мы обойдем его в десять минут.


В лабиринте они встретили несколько человек, которые гуляли там уже около часа и рады были бы выбраться. Гаррис сказал, что они могут, если угодно, следовать за ним: он только что вошел и сделает всего один круг. Они ответили, что очень рады, и последовали за ним.


По дороге к ним приставали всё новые лица, пока не собралась вся публика, находившаяся в лабиринте. Люди, потерявшие уже всякую надежду выбраться отсюда и увидеть когда-нибудь семью и друзей, ободрялись при виде Гарриса и примыкали к процессии, благословляя его. По словам Гарриса, всех набралось человек двадцать, в том числе одна женщина с ребенком, которая провела в лабиринте целое утро и теперь уцепилась за его руку, чтобы случайно не потерять его. Гаррис все сворачивал направо, но путь оказался очень длинным, и родственник заметил, что лабиринт, по-видимому, очень велик.


— О, один из самых обширных в Европе! — подтвердил Гаррис.


— Должно быть,—отвечал родственник,— мы прошли


уже добрых две мили.


Гаррис начал чувствовать смущение, но все еще бодрился, пока не наткнулся на кусок пряника, валявшийся на земле. Родственник Гарриса клялся, что видел этот самый кусок семь минут назад.


  О, не может быть! — возразил Гаррис. Но женщина с ребенком заявила, что, напротив, очень может быть, так как она сама уронила его еще до встречи с Гаррисом. Она прибавила, что желала бы вовсе не встречаться с Гаррисом, и высказала предположение, что он обманщик. Это привело его в негодование: он извлек карту и изложил свою теорию.


— Карта была бы очень кстати,— заметил один из спутников,— если бы мы знали, где находимся.


Гаррис не знал и заметил, что, по его мнению, самое лучшее вернуться к выходу и начать сызнова. Последняя половина его предложения не возбудила особенного энтузиазма, но первая — относительно возвращения к выходу — была принята единодушно, и все потащились за ним в обратный путь. Минут через десять компания очутилась в центре лабиринта.


Гаррис хотел было сказать, что он сюда и направлялся, но настроение толпы показалось ему опасным, и он сделал вид, что попал сюда случайно.


Во всяком случае, куда-нибудь надо было идти. Теперь они знали, где находятся, и потому снова взялись за карту. Казалось, что выбраться ничего не стоит, и они в третий раз тронулись в путь.


Три минуты спустя они снова очутились в центре лабиринта…


После этого они так и не могли развязаться с ним. Куда бы ни направлялись, всякий раз возвращались к центру. Это повторялось так регулярно, что некоторые решили остаться на месте и ждать, пока товарищи не сделают обхода и не вернутся к ним. Гаррис вытащил было карту, но один вид ее привел толпу в бешенство.


В конце концов они окончательно сбились с толку и стали звать сторожа. Тот явился, взобрался на наружную лестницу и крикнул им, куда идти.


Но все уже так одурели, что не могли ничего понять: тогда он крикнул, чтобы они стояли на месте и дожидались его. Они сбились в кучу и стали ждать, а он спустился с лестницы и пошел к ним.


Это был молодой и неопытный сторож; забравшись в лабиринт, он не мог отыскать их и тщетно пытался к ним пробраться; в конце концов он сам заблудился. По временам они видели его мелькавшим то там, то здесь, по ту сторону изгороди, а он, завидев их, устремлялся к ним, но спустя минуту появлялся на том же месте и спрашивал, куда они девались.


Пришлось дождаться, когда один из старых сторожей явился к ним на выручку».


Все-таки они уж чересчур были недогадливы,— сказал я, кончив чтение.— Держать в руках план и не найти дороги — это надо уметь!


  А ты, думаешь, сразу нашел бы?


  Еще бы: по плану!


  Погоди. У меня, кажется, имеется план как раз этого лабиринта,— сказал брат и стал рыться на своей этажерке.


  Так этот лабиринт действительно существует?


  Гемптон-Кортский? Конечно. Близ Лондона. Уже двести лет, как он устроен… Нашел. Так и есть: «план Гемптон-Кортского лабиринта». Оказывается, он совсем невелик, этот лабиринт всего только 1000 квадратных метров.


Брат раскрыл книгу, в которой изображен был небольшой план.



— Вообрази, что ты находишься здесь, на центральной площадке лабиринта, и хочешь выбраться наружу. Каким путем направился бы ты к выходу? Заостри спичку и показывай ею дорогу.


Я уставился спичкой в центр лабиринта и смело повел ее отсюда по извилистым ходам плана. Но дело оказалось сложнее, чем я ожидал. Покружив недолго по плану, я очутился… снова на центральной лужайке, точь-в-точь, как осмеянные мной герои Джерома!


  Видишь: и план не помогает. А крысы справляются с этой задачей без всякого плана.


  Крысы? Какие крысы?


— Те, о которых говорится в этой книге. Ты думаешь, здесь у меня сочинение по садовой архитектуре? Нет, это книга об умственных способностях животных. Чтобы испытать сообразительность крыс, ученые устраивают из гипса маленькое подобие лабиринта и пускают туда испытуемых животных. Здесь говорится, в этой книге, что крысы находили путь в гипсовом лабиринте Гемптон-Корта всего только в полчаса, то есть быстрее, чем люди у Джерома.


— А ведь, судя по плану, лабиринт как будто несложный.


Не подумаешь, что он такой коварный…


  Существует очень простое правило, зная которое можно смело входить в любой лабиринт без опасения, что не найдешь из него обратного выхода.


  Какое правило?


  Надо идти по лабиринту, ведя по его стенке правой рукой,— или    левой,    безразлично,— но    только    одной    все


время.


  Только и всего?


  Да. Попробуй применить правило на деле, мысленно прогулявшись по этому плану.


Я направил мою спичку в путь, руководясь этим правилом, и действительно довольно скоро дошел от наружного входа до центра лабиринта, а оттуда снова к наружному выходу.


  Превосходное правило!


  Не совсем,— возразил брат.— Правило это хорошо, чтобы не заблудиться в лабиринте, но оно не годится, чтобы обойти все его дорожки без исключения.


  Однако я ведь побывал сейчас во всех аллеях плана, ни одной не пропустил.


  Ошибаешься: если бы ты отмечал пунктирной линией пройденный путь, то обнаружил бы, что одна аллея осталась непосещенной.


  Какая?


  Я отмечаю ее звездочкой на этом плане


 



Здесь ты не побывал. В иных лабиринтах это правило проведет тебя мимо обширных частей его, так что хотя ты и выйдешь из него благополучно, но осмотришь его далеко не весь.


  А много существует разных лабиринтов?


  Предостаточно. В наше время их устраивают только в садах и парках: блуждаешь под открытым небом между высокими стенами живой изгороди. Но в древности устраивали лабиринты внутри обширных зданий или подземелий. Делалось это с жестокой целью обречь помещенных туда людей на безнадежное блуждание по хитроумной сети коридоров, переходов, зал, доводя до гибели от голода. Таков был, например, легендарный лабиринт на острове Крит, построенный, как гласит предание, по приказанию древнего царя Миноса. Переходы его были так запутаны, что сам строитель его, Дедал, не мог будто бы найти из них выхода. Римский поэт Овидий так описывает это здание:


 


Выстроив дом лабиринтом с глухими стенами и крышей, Дедал — тогда замечательный гений в строительном деле — Здание вывел, в котором особых примет не имелось, Длинный же ряд коридоров кривых, в направлениях разных Цепью тянущийся, только лишь путал пытливые взоры.


 


И прибавляет далее, что


 


…Дедал пути без числа в своем зданье устроил, Так что сам затруднялся пробраться к наружному входу.


 


Другие лабиринты древности,— продолжал брат,— имели целью охранять могилы царей, защищать их от грабителей. Гробница помещалась в центре лабиринта, так что, если бы алчному искателю погребенных сокровищ даже удалось добраться до них, он не мог бы найти обратного выхода: могила царя оставалась и его могилой.


— Почему же они не пользовались правилом ходьбы по ‘лабиринтам, о котором ты раньше говорил?


 


— Во-первых, в  древности об этом правиле никто, по-видимому, не знал. Во-вторых, я уже объяснял тебе, что оно не всегда дает возможность обойти все закоулки лабиринта. Можно устроить лабиринт так, что пользующийся этим правилом минует то место лабиринта, где находятся скрываемые сокровища.


— А можно ли устроить такой лабиринт, из которого совсем нельзя было бы выйти? Конечно, кто зашел в него, пользуясь твоим правилом, тот из него выберется. Но если человека завести внутрь и там предоставить блуждать?..


— Древние думали, что, когда пути лабиринта достаточно хорошо запутаны, выбраться из них совершенно невозможно. Однако это не так. Можно доказать с математической достоверностью, что безвыходных лабиринтов устроить нельзя. Мало того: не только из всякого лабиринта можно найти выход, но можно обойти решительно все его закоулки, ни одного не пропустив, и все-таки потом благополучно из него выбраться. Надо только взяться за дело, придерживаясь строгой системы, и притом с известными предосторожностями. 200 лет назад французский ботаник Турнефор отважился посетить на острове Крит одну пещеру, о которой существовало предание, что благодаря бесчисленным своим переходам она представляет безвыходный лабиринт. Таких пещер на Крите несколько, и возможно, что они-то и породили в древности легенду о лабиринте царя Миноса. Как же поступил французский ботаник, чтобы не заблудиться? Вот что рассказывает об этом его соотечественник, математик Люка.


Брат взял с этажерки старую книгу под заглавием «Математические развлечения» и прочел вслух следующее место, которое я потом переписал:


  «Пробродивши некоторое время со своими спутниками по целой сети подземных коридоров, мы подошли к длинной и широкой галерее, которая привела в обширную залу в глубине лабиринта. Мы сделали,— говорит Турнефор,— в полчаса 1460 шагов по этой галерее, не уклоняясь ни вправо, ни влево… По обе стороны от нее тянется столько коридоров, что в них непременно запутаешься, если не принять необходимых предосторожностей; а так как у нас было сильное желание выбраться из этого лабиринта, то мы и позаботились обеспечить себе обратный путь.


Во-первых, мы оставили одного из наших проводников у входа в пещеру и велели ему тотчас же собрать людей из соседней деревни для нашего освобождения, если мы не вернемся к ночи. Во-вторых, у каждого из нас в руках было по зажженному факелу. В-третьих, на всех поворотах, которые нам казалось затруднительным отыскать впоследствии, мы прикрепляли справа к стене нумерованные бумажки. И, в-четвертых, один из наших проводников клал по левую сторону заготовленные им заранее пучки терновника, а другой посыпал дорогу рубленой соломой, которую он все время нес с собой в мешке».


Все эти хлопотливые предосторожности,— сказал брат, когда кончил чтение отрывка,— не так необходимы, как тебе, быть может, кажется. Во времена Турнефора, впрочем, иначе и нельзя было поступить, потому что тогда еще задача о лабиринтах не была разрешена. В наши дни выработаны правила странствования по лабиринтам, менее обременительные, но не менее надежные, нежели предосторожности французского ботаника.


  Ты знаешь эти правила?


  Они несложны. Первое   правило   состоит   в   том,   что, вступив в лабиринт, идут по любому пути, пока не зайдут в тупик или к перекрестку. Если пришли в тупик, возвращаются обратно, и два камешка у выхода из него будут показывать, что этот коридор пройден дважды. Если же приходят к перекрестку, то идут далее по любому коридору, отмечая камешком всякий раз путь, по которому прибыли, и путь, по которому отправляются далее. Таково первое правило. Второе гласит следующее: прибыв по новому коридору  на такой перекресток, на котором уже побывали раньше (это видно по камешкам), тотчас же идут назад, положив у конца



коридора два камешка. Наконец, третье правило требует, чтобы, придя на посещенный уже перекресток по коридору, также уже раз пройденному, отметить путь вторым камешком и идти по одному из тех коридоров, по которому еще ни разу не шли. Если такого не оказывается, выбирают коридор, у входа в который


лежит всего один камешек (то есть коридор, пройденный всего один раз). Придерживаясь этих трех правил, можно обойти дважды, то есть туда и назад, все коридоры лабиринта, не пропустив ни одного закоулка, и благополучно выбраться на свободу. У меня имеется несколько планов лабиринтов,  которые я вырезал в разное время из иллюстрированных журналов (рис. 14, 15 и 16). Если хочешь, можешь попытаться совершить по ним путешествие. Надеюсь, что после всего того, что ты уже знаешь, тебе не грозит опасность заблудиться в них. А если у тебя много терпения, можешь на деле осуществить подобный лабиринт — хотя бы Гемптон-Кортский, о котором писал Джером,— соорудив его с твоими товарищами на нашем дворе из снега.

Ножницы и бумага

Вы думаете, конечно — как и я думал когда-то,— что на свете есть ненужные вещи. Ошибаетесь: нет такого хлама, который не мог бы для чего-нибудь пригодиться. Что не нужно для одной цели — полезно для другой; что не надобно для дела — годится для забавы. В углу ремонтируемой комнаты попалось мне как-то несколько исписанных почтовых…

Развлечения с монетами

— Вчера ты обещал показать фокус с монетами,— напомнил я брату за утренним чаем. — С утра за фокусы? Ну ладно. Опорожни-ка полоскательную чашку. На дно опорожненной чашки  брат  положил  серебряную монету: — Смотри в чашку, не двигаясь с места и не подаваясь вперед. Видна тебе монета? — Видна. Брат немного отодвинул от меня чашку:…

Все права защищены ©2006-2017. Перепечатка материалов с сайта возможна только с указанием ссылки на сайт – Невероятно, но факт!. Email: hi@poznovatelno.ru
Рейтинг@Mail.ru